Mikhail Saakashvili argues Ukraine's piecemeal reforms fail because they don't touch all connected systems at once. He draws on his experience reforming Georgia in the 1990s to outline four principles: reforms must be comprehensive, serve citizens not international organizations, gain quick popular support, and act fast within a narrow window of opportunity before momentum dies.
Chapters
Украина теряет и уже потеряла очень-очень много времени. То, о чём я буду говорить сейчас, мы должны были делать пять лет тому назад. Это тогда было всё так же актуально. Это мы должны были делать 25 лет тому назад. И сейчас, и возле, по ныне там, 2019 год. Но всё равно не устану про это говорить, потому что мы должны навещать время. Оно куда-то бежит. Весь мир развивается, а Украина топчется на месте. Теряет людей, теряет будущее, теряет перспективу. Мы не можем этому позволить продолжаться. Поэтому будем говорить про реформу, про то, что надо менять. Менять быстро, быстро и бесповоротно. Лучше какие-то ошибки допустить, лучше трон нам наломать, чем продолжать этот саботаж. И это болото, которое реально практически везде уже. Осна чертила смотреть на эти морды этих украинских бесконечных премьеров, вице-премьеров, министров, которые обещают очередной виток реформ, очередное изменение. Вот только вот сейчас начнём, и всё будет хорошо. Враньё это всё. Нужен новый подход, новые люди. И очень быстро нужно действовать. Есть четыре главных принципа реформ, основываясь на моём опыте. Я думаю, что это универсально. Первый принцип. Реформы нельзя делать в отдельно взятой сфере и оставить в сторону все остальные. Вот я вам приведу пример. В 90-е годы у нас был такой президент Швардадзе в Грузии. Он хотел нравиться Западу. И он думал, ну, чтобы сделать такое, чтобы поменять, но на самом деле не поменять. Давайте молодым реформаторам отдадим судебную сферу. Всё равно все дела решаются на уровне полиции, прокуратуры, а на суды всё равно всем начихать. И вот нам разрешили поменять 100% судей, привезти новых людей, юристов перспективных, поремонтировать судебное здание, дать им высокую зарплату, поменять законы. Всё было правильно. Но пальцем не разрешили тронуть ни полицию, ни прокуратуру, ни в целом систему. В результате новые судьи зашли в офисы. Сначала все пошло хорошо, появилась надежда на справедливость, а потом прокуроры и полицейские начали их шантажировать и со всех сторон обложили. У нас был финансовый кризис, им перестали выплачивать зарплату. И через год-полтора они скулились, а потом они были еще хуже, чем их предыдущие. Я стал президентом, и мы стали реформировать все сферы в Грузии. Судебную систему меньше всего удалось реформировать, потому что один раз мы уже этот шанс потеряли. Вот точно то же самое происходит в Украине с патрулем. Набрали новых патрульных, дали зарплату сравнительную, выросшую. Новое обмундирование, новый тренинг. Не поменяли ни руководство МВД, ни РЭО, ни уголовную, криминальную полицию, ни другие подразделения. Естественно, ни прокуратуру и все остальное. В результате, после того, как ушли грузинские девушки эти, патруль опять стал брать сядки. Авторитет их опять упал. И ничего хорошего из этого не выйдет. И когда мы уже будем реформировать все, тяжелее всех, запомните это, будет с патрулем из полиции. Второй принцип реформ. Реформа делается для людей в стране, а не для международных организаций. Вот мы слышали на самых высоких уровнях, в самых высоких инстанциях международных, никогда столько реформ не было проведено в Украине, как при Яценюке и Порошенко. На самом деле они идеально научились удовлетворять критерии чиновников Брюсселя и других международных организаций, Вашингтона и Международного валютного фонда. Но это не было реформами для Украины и украинцев. Реформы надо делать для себя, реально направленные на улучшение конкретных сфер жизни для людей. И там заходит третий принцип. Полная ерунда, когда нам внушают, что реформы обязательно не популярны. Реформа, которая не популярна, она не реформа. Только та реформа, которая моментально популярна среди значительной части населения, только та реформа настоящая. Естественно, всегда есть меньшинство, которое обижается. Более того, долгая перспектива. То меньшинство это злость затаивает, помнит, а люди привыкают к быстро хорошему, и они уже не так на это реагируют. Поэтому через какое-то время обиженный достаёт реформатору. Но если реформа сразу не популярна, среди значительной части населения не пользуется доверием и поддержкой, значит, мы не туда идём. Четвёртый и, наверное, главный принцип. Реформаторы должны чётко помнить, что окно возможностей, оно может быстро захлопнуться, и время их крайне ограничено. И есть у них два выхода. Имея большой рейтинг, пытаясь его сохранить, никого не отсуждать, не уступать конфликтам и всё равно потерять рейтинг через какое-то время. Или делать быстрые реформы, конвертировать рейтинг и через какое-то время всё равно потерять рейтинг и популярность, но зато оставить за собой реформы. Я бы всё-таки предпочёл второй путь. А вы? Вы как думаете? До встречи.
