A content creator from Karaganda describes how living abroad and returning to Kazakhstan shifted his relationship with the Kazakh language. He now builds Kazakh-language media projects like За Мандас to keep audiences engaged with local creators instead of Russian content, part of a broader movement of Russian-speaking Kazakhs deliberately learning their national language.
Chapters
Наверное, в тот момент, когда это всё произошло, я понял для себя, что я точно хочу жить в Казахстане, что я буду здесь жить, я буду вливаться в душу и развивать. Я понял, что я всё-таки часть комьюнити, большого, часть страны. И что, наверное, я могу многое что сделать и помочь. И в этом самом плане я в своем ремесло, как человек, который делает... ну, как продюсер, как человек, который делает контент, я буду собираться бороться и воевать на своем пространстве, делать больше контента. И почему я в этом году в целом сделал большой уклон NSO проект за Мандат, это чтобы зрители были не под... чтобы были уже свои герои здесь, да, чтобы здесь были свои проекты, свои ютуб-каналы, чтобы мы за такие же ребята, как я, просто были везде и могли говорить и вещать и предоставлять зрителям контент, тот качественный, тот, который они могли, который раньше, допустим, Мы же так же конкурировали раньше и с контентом из России. То есть мы все смотрели «Употреблять». Ваш подкаст вот выйдет, раньше мог выйти в это же время и какой-нибудь подкаст российского предпринимателя. И многие зрители могли выйти туда. Моя задача, то есть в моем, чтобы люди оставались и смотрели «За Мандас», потому что мы можем влиять и говорить какие-то вещи. И для меня, наверное, было вот это. Также произошло... Многие, которые видели Замандас, в этот год произошла тоже такая мирхантрансформация. Мое отношение к языку поменялось, мое отношение в целом к себе, к нации, к казаху поменялось. То есть из токсичного какого-то человека превратился вообще в другого человека. Да, и это два фактора. Это браншхантар, но, конечно, и добил Это двадцать четвертое.
Ты сам закончил казахскую школу или русскую?
Я закончил сам казахскую. Знаете, я закончил такую казахшо-орснити. Знаете, где ты говоришь на уроках на казахском, ты выходишь и вы все говорите на казахском.
То есть не ауцентичная казахская школа?
Не ауцентичная. Казахская школа, условная. Но я говорил, я был русскоязычный, я вырос в Карагане, ну я родился в Карагане. В целом у меня круг как бы русскоязычных казахов. Какой-то момент я говорил на него, потом у меня было отрекание от него. Потом я уехал за рубеж, уехал в Америку, вообще казахским языком с культурой был не связан. Потом, видимо, произошла какая-то деколонизация у меня в голове. Я сейчас иногда какие-то вещи, которые я мог бы сказать лет десять назад ребятам, я сейчас вспоминаю, и мне просто становится стыдно. Я вот недавно вспоминал там случай очень интересный, да. Ну, когда они разбираются.
Знаешь, интересный происходит такой момент в движении. Многие русскоязычные казаки начинают сейчас реально серьёзно изучать казахский язык. А я сам закончил казахскую школу в глубокой селе Ултаусской области, как сейчас Ултаусский район, село. Это чисто казахское село, русских вообще никогда не было. И у нас всё по-казахски было. Такая аутентичная казахская... Я вырос в такой семье. Да.
Но сам отвлекался от неё и говорил, вот я такой другой. Понимаете?
Я говорю к тому, что новый тренд пошёл такой. Есть ребята, которые закончили в Алма-Атее, в городах, русскую школу, либо казахскую русскую школу. И они начинают возвращаться в казахский язык. И мне понравился такой термин. Ребята недавно где-то услышали. Уралманы в казахский язык. То есть, изначально по-казахски говорили, потом период был, когда забросили, а потом вернулись в казахский язык. В этом я не вижу плохого, это не негативно.
Вы как раз с кем-то правильно. Во-первых, я не хочу, что меня хвалят, мол, молодец. Я считаю, в этом нет ничего такого похвального, потому что это не такое большое событие. Я знал язык. Я всегда... Просто я сам не хотел, возможно, говорить. Понимаете? И тут я просто... Мне нужно было просто вот здесь где-то переключиться, включить, и я такой... Ну, в этом плане творческие люди молодцы.
Вот в Казахстане я хочу отметить наших рэперов, артистов. Они, на самом деле, задали моду на казахский язык. Это и Димаш Кудайберген, и наши рэперы многочисленные и так далее. И плюс, конечно, свой вклад дали вот эти комедии на казахском языке. Люди, по крайней мере, казахскоязычное кино начали смотреть. Это всё. То есть люди творческих профессий свой вклад мощный Софт пау.
