Санкции против России - Кризис хуже, чем в 90-е. К чему быть готовым?

Что вообще произошло с точки зрения не военных вещей, а с точки зрения экономики, финансов?

Могу однозначно сказать, что этот кризис для России будет точно гораздо более жесткий, чем.

98-Й год. Это, в общем-то, расплата за нашу беспечность.

Сделали майт-мап-карту, на ней нарисовали все абсолютно санкции.

Возможно, что действительно к нам потом применят санкции и скажут, что «Эй, ребят, стоять, вы что-то творите».

Экономический железный занавес уже точно упал.

Если кто-то из Нацбанка нас смотрит, хватит вот это делать.

Да-да, хватит.

Друзья.

Добрый вечер. Начинаем наш очередной гембо-подкаст. Ещё раз хочу напомнить, что такое гембо и почему называется гембо-подкаст. Дело в том, что в японской кайзен-технологии гембо— это то место, где создаётся ценность для клиента, либо то место, где решаются проблемы. Итак, мы начинаем наш Гембо-подкаст. И сегодня мы будем обсуждать основную тему, наверное, которая волнует всех, буквально всех людей в мире. Не побоюсь этого слова, это даже не в СНГ, а во всем мире. Это война между Россией и Украиной. И самое главное, нас сегодня будет интересовать и волновать не вопрос войны и не вопрос политики, а больше вопросы экономики, последствия этой войны, последствия этих санкций, как это отразится на россиянах, на казахстанцах, на украинцах. Понятно, очень плохо это отражается и будет отражаться. Но в целом мы попытаемся поговорить об этом. И еще один нюанс, который хочу вам напомнить. На Гембэ-подкасте мы не собираем экспертов. Это не экспертное сообщество, а это такое своеобразное дружеские посиделки, где мы На кухне обсуждаем события и что произошло, что может быть и как в этой ситуации действовать. При этом, понятно, мы не на кухне, а в студии, поэтому тема сегодняшнего дня это как входить в кризис, наверное. Вначале мы думали назвать, как выходить из кризиса, но до выхода из кризиса надо сначала в него грамотно войти, пережить этот кризис, а потом только будем говорить о том, как выходить. Сегодня тема, что на нас надвигается, что случится, что это такое вообще, и как действовать в этой ситуации, и как мы действуем в этой ситуации. Итак, традиционно я хочу предоставить слово слева направо, чтобы каждый участник сегодня представился. И если сегодня среди нас есть эксперты, а они есть, Тимур Турлов явно эксперт, но это больше случайный фактор, нежели так, что не подумайте, что мы специально приглашали экспертов. Принцип подбора гостей был совсем другой. Итак, слева направо.

Тимур Турлов, главный исполнительный директор Freedom Holding.

Еженова Корлыгаш, главный редактор, эксклюзив КИЗ.

Галиев Женис, предприниматель, бизнесмен.

Абдикат Альбеков, тиктокер. Ну, я думаю, что...— Ты сейчас так, да?— Да, ну я просто пытаюсь... Помните, Марко Анкудинович, когда мы записывали подкаст «Диджитстан», я там молчал, и я оказался самым умным, поэтому я послушаю вас с удовольствием.— Понятно.

Но сегодня надо высказаться, потому что мы собрались здесь как раз для того, чтобы показать, высказать свою позицию, что мы делаем, и как-то, чтобы людям помочь сориентироваться. В такой ситуации, когда происходят вот такие события, как происходят сейчас, это не ситуация риска, это больше ситуация неопределённости, потому что с каждым днём ситуация меняется настолько стремительно, и она не поддаётся вычислению определённой вероятности. Поэтому это больше ситуация неопределённости, когда трудно что-либо просчитать. То, что вчера ещё казалось невозможным, сегодня становится нормой. И самое главное, вот эти все события, которые происходят сегодня, они имеют такой шлейф за собой, что вот событие произошло, а последствия этого события будут ещё долго-долго сказываться на нас, на экономике, на всём. Вот об этом мы сегодня как раз поговорим. Итак, первый вопрос. Вообще, давайте вот с Тимура начнем, так как, Тимур, ты больше в этом задействован. Что вообще произошло с точки зрения не военных вещей, а с точки зрения экономики, финансов? Какой был для тебя... Вот как ты воспринял, как ты вообще вот эту картинку для себя сейчас понимаешь?

Ну, это... Есть... Есть два прямых, наверное, участников сейчас, которые пострадают, безусловно, больше всего. Есть Украина, в которой люди, видимо, сидят в бомбоубежищах или буквально находятся на войне. И есть Россия, где разворачивается очень глубокий финансовый и экономический кризис в текущий момент. И ситуация разворачивается, на самом деле, и касается абсолютно всех, наверное, Сейчас нет тех, кто еще не заметил того, что происходит. Могу однозначно сказать, что этот кризис для России будет точно гораздо более жесткий, чем 98-й год. Точно гораздо более жесткий, чем все, что мы видели за последние 30 лет. И точно будет иметь последствия гораздо более длительные, чем те кризисы имели. То есть это такой достаточно масштабный кризис доверия, который сейчас возник, который уже привел к пересмотру кредитных рейтингов. То есть рейтинг российского государственного долга был пересмотрен, по сути говоря, до частичного дефолта. По сути, Россия ушла с рейтинга инвестиционного уровня, к которому она шла до этого. ну, в общем, на протяжении многих лет подряд выстраивая свои государственные финансы, и, в общем, имея в целом довольно неплохие прогнозы, прыгнула обратно даже не в 98-й год. То есть как минимум в 98-й год, всего лишь за две недели, это, конечно, колоссальная история. С одной стороны, страна очень другая, с другой стороны, она столкнулась с такими шоками, с которыми она вообще никогда не сталкивалась, ни в момент краха Союза, ни в момент какого-то валютного кризиса 98-го года.

Да. Я просто по себе это же вижу и по своим знакомым. На самом деле это даже такой идеальный шторм, в котором сошлись все кризисы. И валютный, и сейчас я ожидаю, что последует и еще банковский кризис, потому что все население закредитовано, и я думаю, с падением уровня жизни будет очень тяжело возвращать. И логистический кризис по нам сейчас сильно бьет. Вообще все, что возможно, сейчас происходит. Это.

В общем-то, расплата за нашу беспечность и за то, что мы не прислушивались к тем предупреждениям, к тем… к тому, мелким подземным толчкам, что… к которые ощущались. тому, Мы что мы не прислушивались к тем предупреждениям, тем… тому, предупреждениям, всё время думали, что пронесёт. Не пронесло. Второе предупреждение, которое мы, опять же, не услышали— тот самый знаменитый тезис, когда говорят, что сначала экономика, потом политика. И вот политика сейчас берёт реванш, и в первую очередь геополитика берёт реванш, потому что, как выяснилось, политика имеет огромное значение. И когда она выходит, что называется, из берегов, за рамки здравого смысла, то за это платят все. И в первую очередь, конечно, люди, население, то есть, условно говоря, клиенты, потребители и так далее. Поэтому... Я думаю, что это даже больше кризис по своим масштабам, чем тот, который был во время развала Союза. Потому что тогда это касалось в основном евразийского континента. Помимо СССР, там стран Варшавского договора, там Восточная Европа и так далее. А вот сейчас я боюсь, что это сопоставимо Надеюсь, что до этого не дойдет по масштабу, но сопоставимо по последствиям со Второй мировой войной, потому что экономики сегодня очень оказались взаимосвязаны. Мы так долго стремились стать членами мирового сообщества. Когда я говорю «мы», я говорю в том числе и постсоветское пространство, это уже Россия, Украина, Казахстан. И в итоге мы оказались достаточно уязвимыми именно в силу своей вовлечённости в международные структуры, в международные связи, то, что называется глобализация. Поэтому мне понравилось, как вы сказали, что сейчас нельзя говорить о чём-то определённом. Мне кажется, что сейчас самый главный вызов— это абсолютная неопределённость. Но тем не менее хотелось бы не так мрачно относиться к происходящему, потому что, извините за банальность, но мне кажется, что сейчас очень нужен здравый взгляд на вещи, очень трезвый взгляд на вещи. Как бы ни было тяжело отказаться от эмоций. и попытаться успокоиться и принять эту действительность. И только, мне кажется, принятие вот этой действительности, оно позволит сделать какие-то адекватные шаги. А они возможны. Более того, если откровенно говоря, я думаю, даже они очевидны. Все они должны быть продиктованы здравым смыслом. Поэтому вот будем надеяться, что вот этот первый эмоциональный шок пройдет, потому что сейчас, к сожалению, миром правит не столько здравый смысл, не сколько логика, а в первую очередь эмоции. И цена этих эмоций, она просто колоссальна и растет с каждым днем.

Да, да. Абсолютно. Женечка, как ты воспринял эту ситуацию?

Вот как год начался, уже с начала года у нас в Казахстане был такой как будто подготовительный период, И мы сразу… Вот у нас были события январские, потом началась какая-то отипель в этих отношениях между Россией, и я думал, что войска отошли, и все уже успокоилось. как бы объявили, что были учебные какие-то. И резко как-то все переросло, и мы постоянно мониторим там в Google Trends самые большие запросы, которые делают люди. И, оказывается, самым большим запросом в этом году был «Как восстановиться?». И, если честно, этот вопрос, наверное, меня тоже так сильно волнует, как восстановиться, потому что, ну, Был ковид, все как-то резко изменилось. Теперь, где были протесты по ковиду на площадях в Европе, теперь протесты против Украины. И у меня такое ощущение, как будто нас всех от чего-то так сильно отвлекают. Ну, я не знаю, вот у меня... Куда уже отвлекать?

По-моему, уже не отвлекают. Вовлекли конкретно, по-моему.

Ну, может быть.

А вообще, как ты, вот, ты, твое окружение бизнесмены, как вы восприняли, я имею в виду, то окружение вокруг тебя, бизнесмена?

Ну, в основном, все пытались сначала анализировать входящую информацию, которая идет в средствах массовой информации. Но постоянно она менялась, и в целом нельзя было не сделать никаких выводов. В принципе, мы даже не смогли вовремя предугадать курс доллара. Вот банальные вещи, да, что вырастет. Мы настолько были шокированы теми событиями, которые происходили в мире, что мы просто читали и как будто отвлеклись от этого, от всего. Ну и все бизнесмены, в принципе, сейчас пытаются, как вы только что сказали, принять эту реальность и уже начать как-то действовать.—.

И вот ты как?— Вы в самом.

Начале, Маргуан, сказали, что нельзя, ну то есть нужно сегодня говорить об экономике, отвлекаясь от политики. Ну, как правильно сказали, вся эта ситуация создана геополитическими маневрами, потому что никаких экономических предпосылок для того же курса Тинге, чтобы он был такой, как сегодня. Я не знаю, на день выхода какой будет сегодня на бирже, он оторвался там 502, да? 502, 503. И все экспортные наши товары стоят очень дорого. Ну прям, я не знаю, это какой-то золотой век. Стоит дорого пшеница, стоит дорого алюминий, стоит дорого нефть. Тем не менее, курс у нас такой. Если возвращаться к политике, наверное, ключевая ошибка экономическая, если мы убираем политику, это вхождение в Евразийский союз, когда все геополитические риски нашего основного партнера влажатся на нас. И мы все это на себе переживаем, потому что, ну, По сути, если возвращаться к 2014 году, когда мы импортировали все, что могли с Россией, разные оценки были, и 20 миллиардов долларов, что у нас импорт дополнительный стал, так как активно скупали мы товары. То сейчас я не вижу никакого смысла, я вот хотел бы сказать, я не знаю, зачем мне Шустин приезжал в Астану и так далее, не вижу никакого смысла равнять и держать какие-то паритеты между тенге и рублем. Потому что сейчас это не актуально. До этого россияне держали цены. То есть, помните, мы покупали машины и так далее. В этот раз россияне были абсолютно к этому готовы. Они сразу взвинтили цены на всё. И сейчас мы импортируем их инфляцию. И когда президент нас говорил там 3-4%, мы стремимся к инфляции, это сейчас смешно будет выглядеть, с учетом того, что мы, как страна, зависимая от российского импорта, прежде всего продуктов, в рамках ЕАЭС, мы будем импортировать их по повышенным ценам. И сейчас нету никакого смысла. Я даже на своем маленьком кофейном бизнесе вам скажу, что, к примеру, нам и импортировать, возможно, скоро будет нечего. Почему говорим о таком кризисе поставок, да, как в 90-е, да, разрывец почек. То есть, упаковку мы импортировали с Белгорода, а они в последний момент признались, что на самом деле ее делали в Харькове, и они технично там клеили лайбаки «Made in Russia», и мы ее завозили оттуда. То же самое касается кофейных стаканчиков. Когда мы их импортировали из России, но сырье для них вы знаете всю эту кампанию, хуктамаки, сырье давала Финляндия. То есть сейчас мы теперь ищем какие-то уже альтернативы не импортировать это из России. То есть это в целом, если мерить российскими мерками, то там вообще, то есть мы со своей стороны пытаемся как-то выйти из этой ситуации. Если говорить О плюсах, да, наш министр национальной экономики гениально сказал фразу, да, «ситуация может резко ухудшиться и улучшиться», да. Я все равно перехожу на политику, да, вы видите. Но если смотреть на эту ситуацию, то сейчас огромный поток, то есть мне звонил ресторатор самый крутой Астанинский, он говорит, ко мне переезжают два фотографа из Москвы. Сейчас активно в наших бизнесменских чатах все пишут, что многие бизнесмены переезжают сюда. То есть сейчас большое количество очень квалифицированных людей, как и творческих, так и из бизнеса, планируют перебираться в Казахстан. Ну, может быть, они бы хотели бы переехать еще куда-нибудь, но пока мы остаемся для них самыми близкими соседями.

Ну вот то, что касается политики, ну да, я согласен, что без политики практически ничего не происходит. И на самом деле, коллега, вы абсолютно правы, что все начинается с политики. И именно политики потеряли почву под ногами. И именно потому, что они потеряли почву под ногами, они совершили такие, я считаю, катастрофические ошибки, за которые приходится платить всем нам. То есть решение принимают одни люди, а платят за эти решения совсем все другие. Причем мы Второй большой момент. Я абсолютно с вами согласен на то, что мы зря вообще вступили в Евразийский союз, в таможенный союз, в ДКБ и так далее. Когда ты говоришь про курсы, на самом деле я с тобой здесь чуть не согласен, потому что в России сейчас из-за того, что все начало дешеветь, из-за того, что рубль начал терять стоимость, российский товар становится дешевым. То есть они подняли цену, но поднятие цены не компенсирует рост курса долларов. Я просто знаю по курятине. Они сразу, и курица стала конкурентоспособной, они начали завозить в Казахстан. И раньше, вот смотрите, когда мы были независимой страной, нормальной, наша страна могла поставить заграничные таможенные пошлины и не давать дешевому товару заходить. А сейчас мы ничего не можем делать. Единственное, мы можем отрегулировать только за счет паритета курсов, за счет ослабления тенге, и за счет этого конкурентоспособность наших товаров как-то выравнивается с российским.

Я думаю, что вот мы здесь, вот Тимур даже машет, мы здесь объективно против, потому что российская экономика, ну мы должны понять это все, она упала за неделю на 20%, что будет дальше вообще непонятно.

С точки зрения конкурентоспособности товаров, я вижу по производителям курятины в России. В основном всё сырьё производится на местах. И когда происходит девальвация их умля, то у них импортной составляющей минимум Любой экспорт для них благо.

В 2014-2015 году в России было много дешевого рубля, и люди нормально финансировались. Сейчас через границу, в принципе, что-то протащить почти невозможно становится. Уже людей не пропускают. У нас уже граница существенно больше.

Казахско-российская граница?

Да.

Так же?

Да.

А, кстати, пока не забыл. Насчет высоких цен на все наши сырьевые товары. Проблема в том, что, да, цены на сырье взлетели, но мы их поставлять не можем. Сейчас вот бизнесмены написали из Кустогрупп, как раз таки, что нефть казахстанская не грузится, сырье казахстанское не грузится, а они экспортируют шифер там.

Но это логистические проблемы, потому что в основном мы все через Россию ведем, и у СОНО российские танкеры, понятно, никто грузить Помимо не может.

Логистических, помимо логистических, то что вводили через Россию и Украину, и еще просто суда отказываются принимать, страховые компании отказываются страховать. То есть там еще и санкции, плюс к санкциям добавляется, вот IKEA почему ушла? Не из-за санкций или Apple с России, а потому что давление акционеров и общественности вынуждает все крупные компании уходить с России, плюс к санкциям. И вот хоть цены населения наши высокие, мы продать, по сути, много не можем.

Ну, это наладится.

Так или иначе цепочки найдутся, перестроятся.

Я не думаю, что наладится именно в этом сценарии. Есть три сорта в мире. «Бренд», «Тексас» и «Юрелс». «Юрелс»— проблема— это не казахская нефть и не российская, а это бленд, смесь. Соответственно, когда она приходит в новороссийские порты, там танкера говорят, а там где конкретно казахская нефть?

Но основная казахская нефть это бренд с дисконтом из ТШО. То есть это не ЮРОЛС. Мы не помечаем даже ЮРОЛС.

Я считаю, вот то, что касается ТШО и то, что отправляюсь на Китай, там нет проблем. Там нет проблем.

Окей. Маргуан Клич, раз вам нравится с нами спорить, можно еще один спор?

Нет, мне не то, что нравится, я к тому, что мы же делимся мнениями.

Вы говорите, помните, что, ну... Уберите вот эту лишнюю информацию, у вас есть целый курс, да не следите за новостями и так далее. Все-таки, мне кажется, человек, который имел широкий кругозор и активно следил за ситуацией, он уже давно вышел в доллар. Ну, даже вот неделю назад мы с Орловым, ресторатором московским, записывали, и я, и мне мои девчонки говорят, Берд, посмотри, ты же сказал, сейчас в Тенге как раз будет вот буквально со дня на день сейчас начнется какая-нибудь эскалация. и деньги рухнут, и действительно, если ты следишь за всеми вопросами, то для тебя сегодняшние события, они не становятся таким уж большим сюрпризом. Просто масштаб совсем уж плохой, да? То есть вот был пессимистичный прогноз, но это прям вот хуже.

Слушай, я завидую твоей прозорливости, потому что я за последнюю неделю удивлялся, как никогда. Последний раз я удивился, когда Украина выплатила купон по своим евроблигациям.— Выплатила?— Выплатила. А Россия— нет. причём из-за того, что она сама его не выплатила, а не потому что ей кто-то запретил его выплачивать. Но суть в том, что я, например, последнюю неделю максимально удивляюсь всему, что происходит, начиная с начала этого конфликта, заканчивая потом многими другими решениями. Что-то, наверное, уже потом просчитывается, но повторюсь…— События в динамике.— Я настолько шокирован вообще, примерно вот… Так что завидую, если тебе прям все это было понятно.

Не, на самом деле Тимур находится в эпицентре, потому что с одной стороны клиенты, с другой стороны размещение. Плюс коллапс фондового рынка, плюс на стыке еще банковский рынок. Ты на самом деле сейчас находишься такой, в эпицентре шторма. Хоть это и не в России, но все равно в Казахстане это тоже… Тимур.

Банк в Украине как?

Ну, слушай, банк в Украине работает в каком-то очень ограниченном режиме. Мы же, собственно, потом, это же не наш банк в общем. Мы не смогли его купить. То есть мы готовились к сделке. То есть мы знаем, что он работает сейчас в очень ограниченном режиме. Мы тоже знаем, что там существенная часть людей просто ушла на фронт.— Да.— Ну вот поэтому, ну как? Как все. Очень плохо. Там часть разбомбили просто.

Банка.— А вот, Тимур, Уложение твоих клиентов или, если вы инвестируете, российский фонд в рынок. Как ты считаешь, это все окончательно? Он лег.

У нас у нас повторяется там слава богу мы когда смотрели мы все сегодня готовились там делать раскрытие на бирже нас один запятая два процента от общего объема активов холдинга это была экспозиция на российские ценные бумаги меньше двух процентов в общем балансе это наверное единственная причина почему нам сильно лучше чем всем нашим конкурентам которые в принципе на рынке присутствовали но На мой взгляд история, к сожалению, она, конечно, не развернется так быстро, как она разворачивалась до этого в какие-то сырьевые кредитные кризисы, которые мы видели в 2014 году. Резко обваливались какие-то рынки, возникали какие-то вещи. Безусловно, мне очень хочется верить, что Россия, наверное, всё-таки уже не сможет вернуться и превратиться буквально в Северную Корею по своему какому-то политическому устройству. Мне кажется, консенсус в обществе уже этого не позволит. Поэтому фондовый рынок в ней, очевидно, будет. Другое дело, что временного восстановления потребуется всё-таки достаточно много. Безусловно, российская экономика создаёт какие-то ценности. и продолжает их создавать. Она, конечно, стала значительно сильнее за последние тридцать лет и гораздо более эффективной, чем она была тридцать лет назад, сейчас. Но и с такими шоками, как сейчас, она просто никогда не сталкивалась.

Но если учесть, что резервы Центробанка арестованы, и ЕС и плюс США запретили ввоз наличных долларов и евро, то, я думаю, не за горами то время, и наступит очень быстро, когда введут ограничения вообще, как в советское время. Хочешь за границу выехать— 20 долларов или 10 долларов в суточных, пиши заявление.— Так уже так почти.

Ну, то есть там сейчас лимит выдачи наличных, он, по-моему, уже тысячу долларов или что-то такое. Ты не можешь с банка своего снимать доллары больше в России.— Ну вот к.

Этому все и идет.— Уже пришло?— Это, по сути, железный занавес. Экономический железный занавес уже точно упал. То есть осталось только политически им законодательно признать, что надо получать визу на выезд. И все, по сути.

И к этому тоже кажется, что крайне близки.

А потому что все специалисты уезжают с Россией. Они сейчас сначала дали плюшки в виде льгот по ипотеке. Ну, смешно, с одной стороны, смотреть на вот эти плюшки для айтишников. Как будто они удержат айтишников. Но следующий шаг, наверное, чтобы не потерять специалистов, они реально будут, наверное, запрет на выезд ставить.

Я не думаю, что, на самом деле, честно говоря, какая-то борьба за человеческий ресурс упрётся в запрет на выезд. Кажется, что тоже это не совсем приемлемая история. Но, наверное, какие сейчас ограничения передвижения могут быть просто связь с каким-то чрезвычайным положением, которое возникнет в ближайшее время. Может возникнуть в ближайшее время. Но... Потом всё равно, здесь надо отдать должное, что я же тоже общаюсь с достаточно большим количеством людей. Я знаю, что есть всё равно много людей, которые никуда всё равно не уедут. А.

Вот то, что вы сказали не более 2% доля российского фунтового рынка, это была какая-то сознательная стратегия? И как вы думаете, что будет с Потому что тот же Рубини уже года полтора говорит, что скоро будет стокфляция, кризис поставлен. Но, кстати, он оказался прав. Слушайте, он.

Это говорит не полтора года. Вы, мне кажется, его недооцениваете.

– Лет десять.

Да. – Да, он лет десять это говорит. За это время рынок уже вырос непонятно на сколько. Переживал несколько коррекций, восстановление и так далее. Он всегда будет расти, как и мировая экономика. В первую очередь по причине того, что кредит все время расширяется. Это же вообще парадигма. Денег должно всегда.

Становиться больше. Но это качественный рост.

Или некачественный? Он и качественный в том числе. Он и количественный, и качественный. То есть совмещение инфляции на самом деле, совмещение инфляции с концентрацией экономики, которая сейчас происходит. Крупные компании, которые торгуются на бирже, они растут быстрее всей остальной экономики, продолжат расти быстрее. Победители забирают все. Мы живем в экономике, при которой цифровизация приводит к тому, что победители забирают все. И качественный рост на самом деле, он там тоже безусловно есть. Компания, которая стоит триллионы, зарабатывает сотни миллиардов выручки. и они продолжают эту выручку стремительно наращивать гораздо быстрее, чем он делает малый и средний бизнес тот же самый. Может ли это дальше продолжаться? На мой взгляд, деньги печатают значительно быстрее, чем акция, поэтому в любом случае это по-прежнему хорошая история. И скорее всего, мы глубоко изучали, как себя вообще вел рынок во время разных геополитических конфликтов, которые происходили. Как ни странно, но начало острой фазы конфликта исторически и статистически, с точки зрения американского рынка, если Америка не являлась непосредственным участником войны, она не являлась, в общем, никогда непосредственным участником войны, его надо покупать. То есть чисто статистически сейчас скорее время покупать, чем продавать. Благо рынок растет, на самом деле, американский.

Последние недели. А это не.

Спекулятивный рост? Экономика Америки, они ожидают, что от войны обычно экономика Америки выигрывает, потому что расширяется экспорт, поставки и так далее. Но я не уверен, что это случится в этот раз, потому что ФРС все-таки в феврале закончил в Ливане. И начиная с марта ожидают, что ставку будут повышать, а ставка... Ну, неизвестно, могут они ее отложить, конечно, но повышение ставки – это уже больше нажимание.

На тормоз, нежели на газ. Ну вот опять же, сейчас в Казахстане последняя инфляция, которую мы видели, понятно, что у нас нет еще… Она была там, ну, условно, 86%. Ставка сейчас там 13,5. Реальный денежный рынок стоит там 14,75. В Америке инфляция почти 7%. Ставка 0. И они ее планируют в течение двух лет поднять на 2%. В течение двух лет. Мы ее подняли за неделю на 4. Плавность, прогнозируемость и предсказуемость денежно-кредитной политики у нас, конечно.

Тоже немножко разные. С учетом вот этой ситуации ФРС тоже.

Может изменить территорию? Они уже изменили. Они сказали, что 0,5 точно не будет, но мы склоняемся.

Пока к 0,25. Ну, на самом деле 0,25, 4 раза по 0,25 был один из прогнозов. Поэтому, наверное, поэтому.

И пойдет 0,5. Вероятность повышения на 0,5 на ближайшем заседании была 85%.

До.

Начала вторжения. Да.

Сейчас она 10%. Можно я.

Как тётенька спрошу? Переходим от.

Цифр к словам. Вы знаете, вот не верю я, что всё время может рынок расти. Но.

Не бывает такого. Вы с брокером говорите, он, конечно.

Будет так говорить. Деревья не растут до небес. Есть такая пословица на Уолл-стрит. Деревья не растут до небес. Я лично тоже не верю. И последние полтора года, может быть, даже два года, я пессимист в отношении рынков, потому что они на безумно высоких показателях. Но последние полтора-два года я в этом плане не.

Прав оказываюсь пока. Я абсолютно профан в этом, но ситуация на фондовом рынке мне напоминает ту ситуацию, в которой мы сегодня оказались. Я имею в виду, как Казахстан, который всегда считался относительно благополучной страной, может быть, даже более благополучной, чем Россия. Прости меня, господи. Вот. И в итоге случился идеальный шторм. Геополитические риски, внутриполитические риски, логистические, страновые, экономические— всё совпало. И я вот неприлично Зрелый человек, не сказать так, долго живу, но настораживает меня это. Когда слишком долго все стабильно, я точно знаю, что где-то за поворотом случится так называемый пресловутый черный лебедь. Я не ополагею от этого, я не хочу, дай бог.

Что-То я ошибаюсь. Это статистически невероятно невыгодно пытаться искать какую-то точку разворота. Вы упускаете просто все возможности, а точка разворота всегда происходит тогда, когда вы её не ждёте. Поэтому гораздо выгоднее верить в то, что коррекции не будет вообще никогда, чем пытаться её предсказать. На самом деле, очень многие люди, не мое мнение, они примерно в этом парадигме и предпочитают мыслить. Рынок растет, повторюсь, потому что постоянно растет количество денег, которое в экономике обращается. Постоянно растет корпоративная прибыль. Если мы посмотрим на то, сколько выручки и прибыли зарабатывали крупнейшие американские корпорации 5 лет назад и сейчас, то мы увидим, что их прибыль росла пропорционально росту рынка почти все последнее время. Учитывая, что на чем-то другом вообще заработать было невозможно.

Ставки были нулевые. С другой стороны, всегда, когда рынок растет, есть очень много умных людей, которые обосновывают, почему рынок растет и должен расти. И есть еще куча умных людей, которые говорят, почему это должно грохнуться и почему это правильно. А в конечном итоге, оказывается, я не прав и идти правы и те и те. Поэтому я бы так сказал, любое обоснование, это знаете, как все равно, как гадание на кофейной гуще, никто при этом гарантию дать не может. Как бы мы ни обосновали, гарантию дать никто не может. Поэтому в этом плане, Карл Николаевич, я с тобой тоже в этом плане согласен, что все, что я говорю, деревья не растут до небес, при всех разумных аргументах я понимаю, что так не должно быть. И я понимаю, что рынку пофиг, что он падал. Нет, не то чтобы он падал, но у всего есть определенная логическая жизнь, да? Есть взлеты, есть падения, но не можешь.

Все время лететь. Слушайте, у нас была, на самом деле, коррекция достаточно глубокая, вот недалеко, чем полтора года назад, на.

40% почти работает. Ну, она очень быстро.

Отыгралась, но это все равно... А если бы вернуть пандемийный год, да, который мы рассматривали как самый ужасный, да? с.

Точки зрения экономики? С того момента денежная масса более чем удвоилась в мире. То есть рынок объективно должен быть, условно.

Говоря, существенно рыжий. Тимур, а можно тогда вопрос? Смотри, расписки Сбербанка в Лондоне по центу, все почитали эти новости, раздавались. Это связано с тем же купоном, который не выплачивается. И ждать ли нам сейчас дефолтов и банкротств российских.

Крупнейших финансовых институтов? Ну вот Яндекс уже объявил, что скорее всего будет дефолт.— Ну если…—.

Или крупных компаний. Ну то есть, во-первых, сейчас введен мораторий о запрете, по сути говоря, выплаты любых долгов, любых вознаграждений любым нерезидентам. То есть с иностранцами российскому бизнесу запрещено сейчас рассчитываться. Они не имеют права выплачивать вознаграждения, даже если у них много денег. А у них много денег на самом деле. Вся валюта нужна стране сейчас.— Да.— Поэтому как бы угрозители дефолта, они уже в дефолте. И это уже отражено в кредитном рейтинге. Они уже не платят. Они уже не могут платить, даже если захотят. Очевидно, долг будет оплачиваться только внутренний. Только долг внутри России, по сути говоря. Только долг перед резидентами страны. Так, чтобы валюта.

Не покидала страну. Ну.

Внутренний дефолт будет? Не.

Внутренний дефолт нормально. Внутренний.

Они могут печатать. Банковская.

Система держится, да? Слушай, банковская система и кредитный кризис, опять же, ну почти весь кредит в России— рубль. Рубль в России точно не кончится, это технически невозможно. Рубль обесценился достаточно сильно, выплачивать эти долги будет легче. Я не жду как раз какого-то кредитного кризиса сейчас ни в потребительском секторе, ни в корпоративном. Вот эти экстраординарные меры приведут к тому, что их всех рефинансируют как раз, из-за них придумывают кучу опять же каких-то госпрограмм, чтобы кредитовать их ниже уровня инфляции. Другое дело, что это все будет приводить к дальнейшему росту инфляции и падению курса, скорее всего. Но я в кредитный кризис не верю, он гораздо больше зло, чем на самом деле инфляция. Скорее всего, просто, ну вот, рубля скорее больше шанс утонуть, к сожалению. Именно.

По этой причине. Может быть.

Как в Венесуэле? Ну, все-таки Россия не Венесуэла. Она гораздо более диверсифицированная и большая экономика. Но то, с какой скоростью мы приближаемся к.

Венесуэле, меня ужасает. На другой стороне, многие вещи, которые нам вчера казались невозможными, очень быстро становятся возможными. Очень быстро. И Январ нас тоже научил и показал многому. То, что казалось вообще в принципе немыслимым у нас в Казахстане, это случилось. Когда по городу сходили с оружием, я практически спал, у меня у изголовья все время оружие было. превратилась. Поэтому мы живем в такое время, когда все нереальное может быть реальным. И я вот, возвращаясь все-таки теперь к политической части, еще хотел бы дополнить, Карл Гаш, если подходить к причинам. Дело в том, что мы вообще в целом, не только Казахстан, а вообще, я думаю, и весь мир, все-таки после Второй мировой войны не отработали алгоритм либо маркеры. указывающие на то, что нация скатывается в неправильном направлении. А ведь на самом деле маркеров было много до того, как это случилось. Это и жесточайшая пропаганда, которая просто выжигает мозги. Жесточайшая пропаганда. Если проводить аналогии с началом Второй мировой войны, там тоже на самом деле было много таких. И в этом плане Если говорить, я сейчас к тому, что не о политике, как о причинах, а я сейчас думаю, что вот эта вся экономическая ситуация может привести к политическому кризису. То есть не так, что политика сейчас ображает политику как причину, а политику как следствие теперь экономических проблем. Вот в Казахстане Если брать санкции, я считаю, что в Казахстане помимо риска экономических проблем, связанных с санкциями, есть еще риск политических проблем. Потому что если уровень жизни населения упадет, если безработица вырастет, если многие предприятия встанут, то у нас и политическая система еще до конца не стабилизирована. Карлагаш, ты сама как думаешь по Казахстану? Какие ожидания больше по политической части, политико-экономической? Так как ты не экономист, я больше пытаюсь тебе мяч передать с точки зрения.

Вот этих вещей. Вы знаете, на самом.

Деле Казахстан... Сколько это подвинет нас.

К политическим реформам? Я думаю, что они просто неизбежны, по одной простой причине. Дело в том, что Казахстану все время фатально везло. Я имею в виду даже не столько Казахстану, сколько правительству Казахстана все время фатально везло. Сначала считалось, что оно эффективное, потому что.

Цены.

Высокие были. Да. Потом Его неэффективность только начала было проявляться, как тут пандемия подоспела спасительно. И все говорили, ну не у нас же всё так, не только у нас всё плохо, и вон во всём мире что происходит. Тут случились январские события, когда вот лёд начал таять, пошёл ледоход, но тут И когда вся страна была в шоке и переживала происходящее, начался российско-украинский конфликт. И, откровенно говоря, сейчас и бизнес, и общество, и население, они просто… Я думаю, что… Очень много было признаков какой-то второй волны. Второй волны каких-то событий. Но сейчас люди настолько в таком шоке, что мы сейчас понимаем, что, несмотря на весь трагизм, произошедший месяц назад у нас в стране, сравнение в нашу.

Пользу.

К сожалению. Да. Вот. Что касается того, как… Ну, причин происходящих. Вы знаете, мне кажется, там всё гораздо глубже, и не только… И вот, к сожалению или к счастью, я не знаю, Казахстан, он сейчас, в общем-то, там, ну, с разными там погрешностями демонстрирует одни и те же тенденции. Мне кажется, когда говорят вот о закате демократии или там о её дискредитации демократии, мне кажется, это не демократия дискредитирована. а начинается дискредитация института государства как такового. Мне кажется, что идёт сейчас подмена понятий. Дело в том, что не потому, что демократия плохая, и поэтому государства неэффективны, а государства неэффективны, потому что они перестали быть демократическими. Да? А вот мне очень понравилась фраза чешского политика нашей Джамили Стехликовой, когда она сказала, что для Европы произошедшее сейчас – это пощечина. То есть, знаете, у Европы болезнь сытых, когда сытый человек, ему не хочется думать, что у кого-то проблема, и тем более там. Им гораздо проще было защищать права трансгендеров, там, гендерное равенство там соблюдать, вот. А то, что тут целый континент у них под боком просто… деградируют. Они как-то... Не хотелось им об этом думать. У них и так все хорошо. И вот, мне кажется, возвращаясь к Казахстану, я думаю... Я боюсь, что... Опять же, дай бог, чтобы я ошибалась. Если не случится нечто, еще чего-нибудь, не дай бог, более... еще более там ужасного, то, увы, Казахстан сейчас столкнулся с той ситуацией, когда ему просто необходимо что-то делать. И я думаю, что это необходимо делать именно с точки зрения там своего, ну, геополитического выбора. Потому что, ну, я все понимаю, что у нас общая граница, что мы очень уязвимы, что это, в конце концов, ну, не по-пацански сейчас, знаете, там, выйти из ОДКБ или из ЕСД, и не выпустит нас никто. Но нам нужно сейчас выбрать. Либо мы ссоримся со всем миром, либо мы ссоримся с Россией. Конечно, лучший вариант, если мы как-то, каким-то образом...— Бочком-бочком.— Бочком-бочком. Но чё-то вот, знаете, с каждым днём вот этот коридор...— Сужается.— Сужается, и я боюсь, что он не пройдёт. Но есть очень гипотетическая вероятность, что мы станем некими посредниками в этом конфликте. Это было бы, конечно, самый замечательный сценарий. Но я боюсь, что для этого, пардон, нужно иметь более безупречную репутацию, чем та, которую мы... Нужно иметь моральное право для того, чтобы быть посредником. Поэтому я думаю, что в какой-то момент амплитуда внешних толчков и внутренних толчков может совпасть. Все-таки властям Казахстана придется делать какие-то достаточно… ну, выйти, скажем так, из зоны комфорта. Мне кажется, что сейчас весь Казахстан вытолкнут из зоны комфорта, кроме левого берега Астаны. Они вот в силу того, что вокруг них ничего не измился, они чисто психологически ведут себя, как Европа. Вот сейчас наш левый берег Астаны, он ведет себя, как Европа. Они до сих пор там живут в своем мире, им хочется верить, что они там способны что-то сделать. Но когда им говорят, что нужно сделать, они говорят, ой, это долго, нам нужно быстро. Поэтому вот уже несколько, много лет ничего не происходит. Поэтому этот экзенциальный выбор придется, наверное, делать под воздействием каких-то не очень приятных вещей. Но может быть случится чудо, во что я плохо верю, потому что давно уже не верю в чудеса. И правительство все-таки инициирует какой-то, я не знаю, ну как его сейчас называют, национальный диалог. Может быть, наконец-то возникнет там некий прообраз Пакта Монкло, да, когда в Испании... Испания просто показала миру, как... То, что у нас сейчас происходит, очень похоже на то, что происходило тогда в Испании. Прям вот очень сильно. Вот, но... Человек же, знаете, он же такое существо, он же никогда не делает всё, когда.

У.

Него всё хорошо. Да. Он начинает меняться только, когда у.

Него уже всё.

Плохо. Чё делать-то нужно? Вы знаете, вот я хотела попросить вас всех, да, вот, допустим, мне кажется, что вот нашей аудитории нужны какие-то.

Очень понятные.

Внятные советы. Чего делать? Что.

Делать со своими депозитами? Что делать со своими депозитами? Я сейчас хочу просто, чтобы мы ситуацию со всех ракурсов посмотрели и послушали восприятие каждого, потому что, смотри, Проблема в том, что одну и ту же картинку разные люди воспринимают по-разному. Кто-то воспринимает как полную катастрофу, кто-то как частичную, кто-то как возможность, кто-то вообще не видит в этом ничего, ни катастрофического, ни возможности и так далее. Поэтому сначала, первая часть, у меня идея была построить такой разговор о том, кто как видит картинку. Вот Женис, ты общаешься с большим количеством бизнесменов. Вот насколько вообще настроение бизнесменов, бизнесмены сами что думают? Я имею в виду, мы все бизнесмены, но ты в твоем кругу, с которым ты общаешься. Как вы оцениваете вообще эту ситуацию и вообще.

Как прогноз какой-то есть? Ну вот последние три-четыре дня, могу вам корректировать, Очень часто кооперировались. У предпринимателей есть такая очень хорошая, наверное, жилка. Они начинают друг другу вот так быть ближе, во всех ситуациях делиться какими-то лайфхаками. Определенная паника уже прошла, все понимают, что нужно будет уже что-то предпринимать. Были попытки заранее какие-то меры предпринять, но мы создали свой антикризисный штаб в рамках кайдзен-клуба Алматы, выработали миссию, сделали майт-мап-карту, на ней дорисовали все абсолютно санкции. И закрасили их цветом, и хотели понять, как эти санкции будут отражаться, возможно, на нас, на нашем бизнесе, какие пересечения будут. Есть определенные мнения, что какие-то санкции повлияют именно на логистику.

Что-То повлияет… Смотри, помимо этого есть уже.

Конкретные примеры, когда… Большая фабрика, 8 тысяч квадратных метров. Одним из больших клиентов является IKEA, IKEA России. И получается, что два дня назад они объявили о том, что они полностью уходят на неопределенный срок из рынка и приостанавливают производство полностью.

Со всеми своими партнерами. Вот этот яркий пример. Как раз хороший бизнесмен построил суперсовременную фабрику в Чемкенте. Готовил постельное белье для Икеи. По всем Икеям России. И полтора тысячи человек, да? Кредит в БРК.

Он где-то взял.

Да? Да, да, да. Внедряли кайзен. Все классно работало, все, все. И в один день. И просто это вот тот случай, когда санкции не теоретически, а конкретно, прямо, точно ударили. И таких моментов на самом деле много, которые мы еще не видим и последствия которых мы еще не ощутили. Но в целом прогнозы и вообще.

Какие есть идеи, мысли, Ну, вот я скажу по своему бизнесу. Мы занимаемся производством спецодежды. Мы определенно уже набрали уровень компетенции в этом, и мы стали, помимо пошива, там, допустим, сразу же перешли на аренду. То есть мы решили, что как самое главное правило остаться в игре. Мы остаемся в игре, мы сдаем... То есть единовременно мы понимаем, что боль наших клиентов нет возможности сразу приобрести, допустим, тот же самый комплект. Мы ему, получается, разбили в рассрочку на 3-4 месяца, но это уже в виде аренды. И все предпринимают какие-то маленькие-маленькие какие-то шаги, пытаются как-то выйти из этой ситуации. Ну, потому что другого выхода нет. Нас там никто не собирает, наши боли никто не слушает. Ну, у всех.

Есть определенные проблемы, в первую очередь.— То есть ты практически надеешься только на себя, не на государство, не на кого?— Да, на себя.— Традиционно?— Традиционно. оцениваешь, куда.

Дальше это все пойдет. Ну, всё будет зависеть от... Ну, видите, опять же, мы заложники всё-таки политики. То есть, всё за год Тукаев, там, условно обязан теперь ОДКБ, да, конкретно тому человеку, о котором мы здесь говорили, который всё начал. Понятно, что теперь всё будет зависеть вот от нашей политики. Ну, я не знаю, для меня, в целом, всегда возможность, потому что всегда в такие моменты мы росли, даже вот, приятно, моя футболка, они становятся... Мы, то есть, не поднимаем цены, в отличие от... импорта. И мы становимся все конкурентоспособнее, конкурентоспособнее. То есть да, сырье растет, но рабочие руки наши, коммунальные услуги и все прочее, все в Казахстане. То есть здесь, конечно, но это достаточно мелкий пример, чтобы по нему что-то определять. Я больше, знаете, про что думал, что Ну всё равно, я не то что оракул, но я знал, что сейчас это будет, и когда мне со мной расплатились 150 миллионов тимбе, на банк упал. Я водителю своему говорю, а он такой фанат, как сказать, другого лагеря, нежели чем ваш лагерь, да?— В смысле, ваш, наш?— Короче, ладно, я говорю своему водителю, он такой, Россия, короче, и я ему говорю, ну там ваш же, ну не нападет же завтра, говорю. Банк, не поедем сегодня уже? Давайте завтра поедем, я сниму, поменяем. И действительно, не угадал на следующий день, даже то есть человек, который вот, возможно, ожидал очень сильно данного нападения, он этого не ожидал, да, который следил за повесткой. И здесь, наверное, предпринимателям как поступить? Ну, во-первых, Раз я оказался, то есть, понятно, что большинство моих активов, оно все равно в иностранной валюте, либо, так или иначе, оценивается в иностранной валюте, но я оказался в стенге, я предприниматель, что мне делать? Во-первых, я, как всегда в таких ситуациях бывает, начал стимулировать потребление. Я такой, ну я все равно куплю этот микроавтобус, я его хотел пойду, я куплю его сейчас, пока там, могу бренды говорить, да? Пока там Хюнта не повысили цены. Я пошел, еще плюс ко всему, у меня карта можно бренды декорить, я не знаю, Сбербанка, да, и там копятся эти авиамили, и я такой, я говорю, а можно еще и картой заплатить, еще у меня несколько полетов накопилось за эти транзакции, я такой, о, неплохо, что еще я могу сделать? Я могу, но в итоге, я могу снять деньги, выйти в кэш, и тут началось самое интересное. Каспий сделал невероятную работу, он всю экономику А без наличия вот, да? То есть вот у нас нету нала, да? Все сейчас этот Каспий, но... И все к этому привыкли. Затем я пошел в банк, и впервые в жизни я столкнулся с чем? Столкнулся с тем, что мне не выдают мои деньги. Они говорят, а подтвердите, откуда у вас? Я говорю, ну там же есть основания. Нет, принесите договор. Еще один день. Я на следующий день прихожу, договор. Деньги падают все это время, да? Они говорят, ладно, хорошо, мы отправим. Следующий день я прихожу, они говорят, теперь скажите, на что эти деньги напишите? Я говорю, хорошо, думаю, ладно. Пишу, я куплю машину. Сдаю дальше. На следующий день прихожу, они говорят, когда вы предоставите банку документы, я думаю, ну вообще обнаглели мои деньги, что вы купили эту машину. Я говорю, ну ладно, до 31 марта, короче. И я неделю снимал деньги из банка, что я понял для себя. что это плохо для банковской системы в целом. Нужно иметь всегда кэш. Это нужно иметь бизнесменам, простым людям и так далее. Мы не живем в таких регионах стабильных, как Америка. Мы видим все эти очереди, они до сих пор даже в наших банкоматах в стране, которая не имеет, казалось бы, к этому конфликту прямого отношения. И нужно всегда иметь кэш. Это во-первых. Во-вторых… Ничего страшного, да, что я такое говорю?— Это нормально? Да, я этому очень… Вы не.

Официальные.

Лица на звонках? Да. Нужно всегда иметь кэш. И плюс ко всему, всегда начинается вот это ажиотажное потребление. Ну, ты должен принять решение. И мы как решили? Все, что… И так я все равно бы купил бы. я всем поставщикам говорю, а если я вам сейчас заплачу, мы на этой цене зафиксируемся? Они говорят, да, окей. И все, я сделал все проплаты, мы зафиксировались, казалось бы, по старому курсу, чуть-чуть засейвили какие-то деньги, да, ну более-менее как-то ситуацию спасли, но мне кажется, во всех этих ситуациях я понял, самое главное, все равно в кэше нужно сидеть всегда и инвестировать, и сохранять свои деньги нужно только там, где ты в этом понимаешь. Сейчас вот многие говорят, в крипту идите, там волатильность бешеная, плюс очень много там обманов, угонов и прочего. Сами биржи, да, там исполняют. И это, ну, для меня не самый лучший совет. Это, наверное, больше к россиянам относится, потому что у них нету никаких больше возможностей передавать деньги. Мне вот россияне долго говорят, может, мы тебе USTDC. Я говорю, я в этом ничего не понимаю, не надо, пусть у вас будут деньги. И мне кажется, вот я условно, все, где я, типа, думал, это модно— акции. У меня всё это как попало. Тот же Каспин, акции, на которые мы все молились и так далее. А вот всё, где я разбираюсь, оно всё в цене, оно всё растёт как пароход, это я имею в виду лакшери, всевозможные вещи. Оно всё растёт и растёт, особенно в кризис, просто улетает в космос. То есть у меня прирост по.

Активам там 400%.

Долларов. наступил, он только-только. Мы.

Заходим в него, да. Да, только заходим. Но вот Бибут хорошо начал уже, мы переходим к той части, что конкретно делать и что мы конкретно, каждый из нас это конкретно делает. Я бы как раз хотел именно не столько советовать, сколько вот как Бибут сказал, что он конкретно он делает. Тимур, что ты конкретно сам.

Делаешь со своими финансами? У меня все очень просто. У меня львиную долю всех моих финансов представляют собой акции моей компании. Я говорил уже несколько раз. Поэтому у меня нет этих, у меня нет в существенной части проблем. У меня есть какое-то относительно небольшое количество денег, которые нужны для текущих каких-то расходов и финансирования каких-то проектов. Ну, собственно, с ними ничего делать не надо. Это просто деньги, это фактически на текущие расходы инвестиции. Что я делаю с своими инвестициями? Защищаю свой бизнес как раз. Пытаюсь реализовать те сумасшедшие возможности, которые появились, раз уж выяснилось так, что мы чуть ли не единственный брокер в стране, который нормально работает в том числе. Мы сейчас пытаемся помочь клиентам, которые застряли в госбанках, которые попали под санкции, еще куда-то. Пытаемся расшить платежи многочисленные. Мы вот реально с утра до вечера сейчас, засучив рукава, просто пытаемся делать свою работу, пытаемся быть рядом со своими партнерами. Все нервничают, все.

Переживают.— То есть ты полностью проинвестирован в свой бизнес.— Да.— И у тебя есть небольшая сумма денег, которые для тракта, для бюджета твоей семьи.— Да.— А теперь такой момент. Как иностранные инвесторы вообще, в них восприятие, perception, к Freedom Finance, Каспию, Казахстану вообще? Ты же видел, там очень часто с ними конференц-кулы проводишь. Как изменились отношения? Я сейчас минуточку еще дополню. Дело в том, что есть такое мнение, что нас воспринимают как сателлиты России. То есть примерно одно и то же. Так как мы по умолчанию союзник в их глазах, то если даже нас санкции напрямую не касаются, то режим наибольшего неблагоприятствования в отношении нас возможен.

Как ты это чувствуешь? Не совсем то же самое всё-таки, потому что российский бизнес дилистингован, весь казахстанский не дилистингован. По большому счёту, против российского бизнеса есть санкции, против казахстанского нет никаких санкций. Разница на самом деле достаточно значительная. И мы сейчас это как раз очень-очень хорошо на себе прочувствовали. Если… Воспринимают ли Казахстан как что-то совсем-совсем из другого мира? Ну, наверное, нет. Я соглашусь, наверное, в целом с этой оценкой. Становится ли сложнее работать? Да, безусловно, становится сложнее работать. Но… Но нам становится сложнее работать, они.

Вообще работать не могут. Ну да. Это есть. Нам сложнее однозначно, потому что восприятие Казахстана, и я сам лично сталкиваюсь, не такое, не нейтральное. больше негатив, нежели нейтрально, либо позитив. Потому что всё равно с Запада, с Америки, Казахстан воспринимается как естественный союзник России, который хоть и не воюет, как Белоруссия, не способствует, но где-то рядом. И вот это всё-таки сказано. Я просто сталкивался недавно буквально, там у меня несколько отказов было по открытию счетов моим компаниям и так далее, только по одной вот этой простой причине, что Казахстан… Либо они это считают нас союзником России, либо они думают, что сейчас следующий будет Казахстан на очереди на санкции, на всякую фигню. То есть всё-таки у них где-то в сценарии заметно, что.

Возможно вдруг Казахстан вовлечётся, тогда уже… Все, у кого была большая экспозиция на внутренний рынок, и на внутренние активы. Они все, безусловно, пострадали. И в Казахстане, и в России. Но, опять же, некий perception инвесторов, он тоже немножко разный, потому что все смотрят на разные компании, на разные линии бизнеса, там тоже самое сырье. Какие-то институты, которые больше были ориентированы на... Ну, условно, там, паркерам было легче, чем банкам, например, которых были глубоко эксплуатированы. Прокерам, которые занимались, не знаю, российским рынком исключительно, было значительно тяжелее, чем нам, у которых российского рынка, чистого бизнеса было, как я и говорил, меньше двух процентов. Но здесь же тоже еще не надо забывать, что в бизнесе есть другая простая штука. Когда у тебя происходят такие гигантские потрясения, у тебя же открываются возможности, и ты либо теряешь свою долю рынка, либо приобретаешь, и у тебя.

Все равно есть.— Тимур, можно вопрос по возможностям? Извиняюсь, Маргуан. Просто очень хочется спросить. Сейчас многие говорят, теперь Россия будет все через Казахстан. Сейчас автомобильщики многие планируют какие-то поставки в Россию через Казахстан. Сейчас, возможно, какие-то финансовые потоки пойдут через Казахстан. Это реальный сценарий. И при этом сценарии возможно, что действительно к нам потом применят санкции и скажут, что «Эй, ребят.

Стоять, вы.

Что-То творите». Рейхспорт, да? Слушай, я не думаю, что это станет прям меккой какой-то для Казахстана. Я думаю, что это… Я думаю, что… Российский бизнес будет как-то пытаться переупаковываться, но Казахстан не превратится просто в технического транзитёра здесь. Им придётся создавать сабстанции, им придётся, в общем, показывать, что они действительно здесь имеют не просто представительство, а имеют действительно какую-то предприятие, что они действительно ведут здесь какую-то торговлю, что они действительно торгуют не только исключительно с Россией. И это, безусловно, какой-то бизнес сюда приведёт. Другое дело, что, повторюсь, мы там очень боимся, что нас сейчас дешёвый импорт с России захлестнёт. Но вот там, это мы сейчас туда экспортировать скорее что-то начнем, в тех.

Условиях, которые там происходят. Помните, поддерживаю мнение Тимура, да, если кто-то из Нацбанка нас смотрит.

Хватит вот.

Это делать. Да-да.

Хватит. Пальцем забыли сделать. Вот хватит, да. И.

Министр нациоэкономики, и правительство. Теперь, Карлагаш, ты как поступаешь со своими финансами?

Что ты предпринимаешь конкретно? Вы знаете, я пытаюсь исходить из принципа «не класть все яйца в одну корзину». Это просто обыкновенная диверсификация. И второе, я пытаюсь то, что о себе сказать, не суетись, не торопись. Сегодня красный, завтра белый. Потом батька махнул. Надо просто отслеживать ситуацию, верить достоверным всяким каким-то источникам и просто включить мозги, успокоиться и выждать. Потому что в конечном итоге, в чем я согласна с Тимуром, в том, что рынок, может быть, растет не очень качественно, но количественно он все равно растет. И даже если он будет, как мы назовем это, деликатной коррекцией, хорошо, это будет коррекция год-два-три, Но потом будет посттравматический рост. После падения всегда... Ну, жизнь, она... Это законы... Не динамики, как.

Это... Когда по спирали. Вы поняли, о чем.

Я. Золотого.

Сечения вы? Нет, нет.

Про что вы говорите? Диалектики. Законы диалектики еще никто не отменял. И я думаю, что сейчас очень важно дать правильные сигналы на рынок и со стороны крупных компаний, и банков, и конечно, в первую очередь, со стороны правительства. Потому что, понимаете, какая интересная штука. Каждый год мы твердили о том, что доходы населения падают. Реальные доходы населения, они действительно падают. Но факт и вещь упрямая. Депозиты-то растут. Депозиты растут, как на дрожжах. То есть, на самом деле, в нашей экономике колоссальные резервы. Их очень много. И часть этих резервов, она сейчас в банках. Потому что, ну, люди у нас консервативные. Для них вот эта депозитная политика, она самая простая и понятная. Ее 30 лет им выдалбливали. Но второй тренд же есть. Очень выросла за последний год-два инвестиционная активность населения. И понимаете, почему, мне кажется, очень важно дать, в том числе, может быть, и нам правильные сигналы? Потому что, если мы сейчас Вот то самое пресловутое «доверие обманет», мы, я имею в виду, мы как, ну, более-менее там мыслящие люди, я надеюсь, и опять же финансовые системы и финансовые топ-менеджеры, то потом у нас десятилетия уйдут на то, чтобы обратно вот это доверие каким-то образом, не знаю, восстановить, потому что человеческая память, она достаточно такая, ну, злопамятные люди. Вот поэтому мне кажется, что вот эти вот три.

Вещи нужно людям сказать. А вот вам не кажется, вот про диалектику когда сказали и про спираль, но это не касается Казахстана. То есть вот реальные доходы у нас растут, но мы в каком-то вот с 2007 года в каком-то бесконечном кризисе находимся. И мы из него вообще не можем вылезти ни на секунду. С 2007 года вот просто это варьируется ценами на нефть, какой-то геополитикой. А рост депозитов исключительно связан с тем, что просто экономика обеляется, так как там всегда у нас было большое количество серого, серой экономики, серого нала, и как-то.

И люди все несут. Просто рост депозитов связан с очень высокой ключевой ставкой в том числе. У тебя просто постоянно растет количество денег из-за девалюации, из-за высокой процентной ставки, которая у тебя постоянно в виде дохода на эти депозиты начисляется. Это же есть какие-то главные траверы, даже не какой-то переток кэша без нала. Фундаментальным травером является по всей денежной массе, если мы еще и кэш посчитаем, Оно вот, наверное, в этом будет заключаться. Знаешь, мне кажется, что мы... У нас... У нас одна из причин, почему мы из этого кризиса выбраться не можем, исключается в том, что мы все время пытаемся минимизировать риск в последние 10 лет. Мы все никак не можем отойти от того шока, который мы испытали в 2008 году. Ни регулятора, ни кто-либо другой. У меня когда была сейчас дискуссия по поводу того, стоит ли относительно вообще всей нашей денежно-кредитной политики, надо ли нам еще сейчас повышать ставку, делать ее как в России, Если сделать ставку, как в России, у нас будет, как в России, без всякой войны. Этого несложно добиться. Но к чему это приведет? Ну как к чему? Наверное, к кредитованию становится. И когда я слышу мысли о том, что это же правильно, в принципе, сейчас такое время, риски высокие, лучше вообще никого не кредитовать. Я говорю, согласен, действительно, сейчас такое время, что лучше у всех бизнесменов отнять все деньги, которые только можно, и забрать весь кредит. И тогда действительно они с большей уверенностью пройдут через кредит. Это же вообще какая-то перевергнутая мерка. И у нас, а у огромного количества людей.

Есть вот такой консенсус. Если возвращаясь к тому, что в это время делать, хотел бы тоже добавить от себя, я, например, советую так. Худший вариант, если у тебя есть национальная валюта в банке. Худший вариант. Простят меня банкиры, потому что трудно будет вынимать.

Банки ограничивают.

Снятие.

Наличных. Национальная валюта?

Да. Они делают препятствия. Ограничение, скажем так. Национальная валюта всегда может допечатать, ее, как правило, выдает. Вот иностранную валюту.

Снимать с банка, вот это ее выдает, но.

Не так, как раньше. Потом вводят ограничения на конвертацию, вводят ограничения на снятие наличных долларов и евро и так далее. Куча препятствий. Поэтому я советую так. Первое. Создайте запас необходимых продуктов. Я лично это делаю. После января месяца, когда у меня на 5 дней всего хватило всех запасов в доме продуктов, через 5 дней у нас кончилась мука, яйца, молочка, все начало кончаться, я на самом деле понял, что в средневековье оказаться очень быстро, магазины были закрыты, выезжать нельзя. Я сейчас конкретно у себя дома. Запас продуктов делаю, во-первых, раз. И всем советую. Второе. Делать запас не портящихся продуктов. Это второе тоже. Это лучше, чем.

Держать в национальной валюте. Маргуан, но молодежь, она не взяла в 90-х. Она не видела эти.

Колботки с луком, мишки. Вот я поэтому и говорю, что молодежь уже училась этому. Третье. Выбрать те импортные товары, которые вам понадобятся и которые однозначно подорожают. Это средства гигиены, памперсы, прокладки и так далее, и так далее. Тоже их закупить. Они не портятся. Пускай двух-трехмесячный запас у вас дома будет. Все. Это вы конвертировали национальную валюту в товар. Вам, по крайней мере, буфер в 2-3 месяца повышения цен на импортные товары не так будет страшно, у вас будет время сориентироваться как-то и так далее. Но, по крайней мере, смягчить шок. Следующий этап, я считаю, что я лично все конвертирую в валюту. Все деньги конвертирую в валюту. Следующий этап. Часть денег снимаю в кэш. в валюте, и часть денег перевожу в крипту, USDT, это стейбл койны. Это на тот случай, если мне вдруг понадобится выезжать за рубеж, и если наши власти, Насбанк в частности, ведет ограничение на переводы средств, ведет ограничение на снятие валютных средств, а за границу надо будет срочно выехать, Для этих случаев я перевожу сейчас в крипту, в USDT. Это не Биткоин, это не Этериум. Это стейблкоин, который привязан прямо к курсу доллара и к курсу евро. То есть, таким образом у меня получается с одной стороны запасы, которые мне потребуются, с другой стороны валюта, с другой стороны наличность, с другой стороны крипта. Это то, что я лично делаю. Дальше. Отдельно создаю резервы. Отдельно создаю резервы, которые, я считаю, время инвестировать точно не сейчас, а после того, как пройдет определенное время, как минимум год-полтора, пока кризис не достигнет дна. Потому что худшее время для инвестирования, когда все падает. Это как лавина или осыпь в горах. Ты хоть беги, хоть стой, тебя будет вниз. Все время будет уносить вниз. Поэтому это То, что я делаю, это не то, что я говорю всем бежите срочно, бегите срочно, делайте. Это то, что я делаю. Мы сейчас говорим не про советы, а про то, что каждый, кто что делает. Ты сказал, Тимур.

Карликаш, Женис, вот что... Вот то, что вы сейчас сказали, я хотел.

Сказать про Владимира Кирилловича. Вот теперь, еще теперь, то, что касается, это то, что касается личных финансов.

То, что касается бизнес-финансов. Сразу.

Видно ваш ученик, ага. То, что касается бизнес-финансов. Что мы предпринимаем? Во-первых, опять повторно, в бизнесе то же самое. Максимальный перевод в валюту, максимальное сокращение дебюторской задолженности. Максимально. Если у вас есть валютный кредит, то его надо либо закрыть, либо конвертировать в национальную валюту, либо реструктуризировать, либо отсрочить. Валютные кредиты сейчас это первоубийца. Поэтому работать с кредитом, убрать дебиторку, минимизировать дебиторку, минимизировать склады готовой продукции, в то же время рекомендую закупить большие запасы сырья. Особенно если вы зависите от импортного сырья. Потому что таким образом вы зафиксируете цену на сырье, а цена на вашу продукцию будет продолжать расти. Дальше, не работайте на склад, работайте только под заказ. Потому что иначе вы рискуете, опять-таки, сработать на склад, не продать или еще что-то, ну, какая-то засада. И я считаю, что это, может быть, будет противоречие с Тимуром, но он на другой стороне, я на другой стороне. Я считаю, в это время нельзя инвестировать. Когда всё падает, лучше не инвестировать, лучше сидеть либо в кэше, либо в антикризисных активах. Вот это моя позиция. Теперь переходим к следующей части нашего разговора. Мы сейчас рассмотрели текущую ситуацию и как действовать в текущей ситуации. А теперь давайте рассмотрим сценарий такой. У нас, на самом деле, мы сегодня уже говорили о том, что Казахстан хорошо, если бочком-бочком удастся не примкнуть ни к России, ни к Украине. Но, к сожалению, это не от нас зависит. С каждым днем эта воронка засасывает, и наше руководство Казахстана... Россия вынуждает, чтобы мы определились. Украина с другой стороны тоже давит. Внешний мир тоже давит. Колоссальное давление. Что произойдет, если Казахстан присоединится к России? Понятно, произойдет очень... Это я сейчас говорю про самый худший сценарий. Что каждый из вас конкретно будет делать? Будете ли уезжать.

Со страны или нет? Я думаю, будет дешевле ничего не делать. Просто вот наблюдать за тем, что происходит, и все. В тот случай, когда.

Дешевле не работать будет. Нет, а уезжать со страны... Ну вот я... Давайте самый худший сценарий. Казахстан присоединяется к России, как вот Белоруссия начинает пособничать, начинает отправлять войска и.

Так далее. Что делать? Ну, триггер вот этого протеста январского, он социально-экономический. Я думаю, что, ну, такого не произойдёт. А если это и произойдёт, это всё, это люди выйдут. они не будут терпеть этого, потому что невозможно устроить тут невероятное обнищание. Они будут ждать, они просто выйдут и снесут эту власть, и она поменяется. И Казахстан, возможно, выйдет из этой ситуации. Потому что триггер в Казахстане, как мы поняли, один— это социально-экономический, и всё. И при данной ситуации мы все обеднеем окончательно. Как это мы наблюдаем у нашего… Ну не окончательно, но.

Тем не менее.— Ну смотри, обеднеть мы обеднеем.

Сейчас по-любому будем обеднеть. но не так, как обедняют простые.

Граждане нашего северного состава. Всё-таки по поводу неизбежности обеднения и по поводу рынков, летящих вниз, на самом деле есть один рынок, который летит сейчас вниз. Это российский рынок. Но есть ещё рынок Украины, который просто закрыт по объективным причинам.

И прямо отсутствует сейчас. Но есть китайская компания, которая тоже.

Падает на американском рынке. Есть куча компаний, которые растут на американском рынке. Одновременно с этим индекс, мягко говоря, далёк от того, чтобы находиться в какой-то медвежьей зоне по ключевым индексам. Они в 10% от своих максимумов сейчас находятся по широким компаниям. Дело даже не в этом. Сейчас, если, повторюсь, этот ультранегативный сценарий не будет реализовываться, то Казахстан испытывает, испытает в этом году самый большой торговый профицит, видимо, за всё последнее время. У нас будет сокращён импорт и рекордный в объёме экспорт. И будет довольно сложно обнищать, на.

Самом деле.— Подожди, подожди. Если Казахстан присоединиться.

К России…— Нет.— И все санкции…— Мы.

Такой сценарий не рассматриваем.— Если ОХР не.

Присоединиться, мы не обнищаем.— Нет, сейчас мы рассматриваем ультрахеровый.

Сценарий, который может быть. просто вы сказали о том, что мы и в другом сценарии, скорее всего, будем беднеть. Но вот не факт, что мы будем беднеть в другом сценарии. А в самом ультрахеровом сценарии, мне кажется, да, надо, конечно, максимально наращивать тогда долю внешних активов и помнить о том, что валюта К сожалению, просто валюта на счетах, иностранная валюта на счетах в банке становится самым неликвидным товаром в период вот такого потрясения, как произошло в России. Гораздо менее ликвидным, чем национальная валюта, которую, в общем, Глобальный банк России банком раздает, и она у всех, в общем-то, есть. А вот с иностранной валюты полная труба, то есть санкционных банков, да и уже почти из любых других банков её забрать уже стало невозможно.

Её там просто нет.— Да, иначе тут деньги есть.

А с ней-то нет. Поэтому здесь как раз иметь счета за границей.

Какие-То.— Это очень интересно. То есть ликвидность.

Рубля выше, чем ликвидность доллара в России, да?— В.

Разы, конечно. В разы. Ну откуда?— Нет.

Рубль уже не ограничен.— Рубль они сами.

Печатают, а доллар заморожен почти.— Есть только доллар.

Не в каше, да? Ну, если у тебя долларов в кэше, да, безусловно, ты прям король.

Мира сейчас в России. Как в фильме «Ебратор», помните вот этот.

Момент, когда они приехали? Ну, на самом деле тоже нет, потому что даже этот кэш становится невозможным тратить за пределами России, и здесь актуальность каких-то иностранных счетов, в том числе какой-то иностранной инфраструктуры, иностранных ценных бумаг, валюты в иностранных брокерских компаниях, она становится на самом деле очень важной в этот.

Момент времени. Очень важной. Ну… Криптовалюты с тейблкоин – это же реально.

То, что помогает вводить деньги? Ну это тоже значит, что такое stable coin. Глобально это анонимный счет в иностранном банке. То есть в Швейцарии такие счета были там 20 лет назад, потом их отменили. Сейчас мы их перепаковали чуть-чуть, сказали, что не, не, это не анонимный счет в банке, это stable coin. Ну это тот же самый анонимный счет, просто мы его назвали другими словами. Сказали, что это крипта, это совсем не то же самое, это другое, но это то же самое. Ну то есть я к тому, что регулирование его догонят рано или поздно, но свой анонимный статус.

Превратится в обычный банковский счет. Пока ты.

Не догнала, поэтому я говорю, Пока.

Это для россиян хороший инструмент. Вот это.

И как раз причина, почему сейчас... Слушай, ну он там такой же инструмент, как.

Любой счёт в иностранном банке. Такой же хороший.— Ну, я бы не сказал.— Ну, чуть-чуть попросишь.— Банки сейчас, честно говоря, вносят мозги до седьмого поколения, от поколения, откуда.

Ты взял деньги.— Но когда ты стоишь в балконе и будешь пытаться поменять на валюту, будет происходить еще хуже, чем просто.

Приснятие счета в валюты со счета в иностранном банке?— Нет, я не знаю насчет российских граждан, но на самом деле по казахстанским, украинским гражданам это делается на раз-два.

На самом деле.— Ну а с банком вообще запрещено либо транзакции с криптой проводить? Как вы.

Это делаете?— Ну это...— Нет, просто тебе.

Приносят кэш.— А-а. Ну это чуть-чуть такая.

Полулегальная история.— Нет, как полулегальная. Это абсолютно законная. Это абсолютно законная вещь. Здесь ничего полулегального нет. То есть, когда ты находишься в другой стране, ты просто меняешься, закидываешь кому-то на кошелек, в замене.

Тебе кэшом приносят, и всё. Сейчас такая большая среда обменников. Вот в Москве всех накрыли в Москва-Сити. У нас в Алма-Ате весь интерапартмент с вот этими криптообменниками. Люди сидят, кэш меняют. Нам не кажется это совсем уж.

Чем-То законом.— Но любителем.— Да. Нет, ты знаешь, вопрос такой, что так как сейчас на нас смотрят очень много людей, которые в такой ситуации, что, ты знаешь, им вопрос жизни или смерти. И у них нет времени заполнять.

Все циркуляры бумажные.

Бумаги там. А это невозможно. И вот мне саму пишет куча народу с Украины, просит помочь выехать с Украины. И я говорю, а как я могу вам помочь выехать с Украины? Некоторые говорят, блин, деньги есть в Украине, как можно теперь за границу уехать? Там недорегуляция, там война. Поэтому я считаю это, ну, как бы, Когда вопрос выживания стоит, счёт в иностранном банке крайне полезен. А в то же время вот с иностранным банком, вот я намучился со всеми иностранными банками. Это просто куча бумажек. Куча бумажек, откуда произошли, как, почему, куда тратить.

Что. Это просто ад какой-то. Когда ты начинаешь стейбл-коины мерить миллионами долларов, у тебя возникает такая же проблема, на самом деле, как и с иностранными счетами. Когда у тебя на счете лежит 100 тысяч, то, в общем, все достаточно просто.

Работает, если заранее это сделать. Такие проблемы богатые. С тейбл-коин не идёт реча о переводе миллионов. Это.

В принципе невозможно миллионами гонять. Со счётом в иностранном брокере и банке, на котором.

Лежит 100 тысяч долларов, ростовщики в проблемке не будут. Как ты думаешь, если Казахстан пойдёт по ультра-негативному сценарию присоединиться к России? Не присоединиться, а присоединиться к этой операции или.

Как они называют, военной операции? Вы знаете, на самом деле, когда в январе начались все вот эти события, еще до того, как все это приобрело такие радикальные формы, это были еще мирные митинги, там, по-моему, 2-го, 3-го января, я почему-то начала вспоминать то, что происходило за полгода до этого, и подумала, как бы сейчас ОДКБ не вели. Почему? Потому что вот мы там с украинскими экспертами постоянно делаем дискуссии с грузинскими, с российскими, узбекскими, таджикскими и так далее. И каждый раз рефреном звучала одна и та же мысль, что в Казахстане сейчас тестируется сценарий гибридной агрессии. И я думаю, что в январских событиях там были не только сугубо социально-экономические причины. Я думаю, это было там первая часть морализонского балета в какой-то геополитической игре. Вторая часть морализонского балета снижает вероятность такого сценария, о котором вы озвучиваете, о том, что мы подпишем некий союзный договор с Россией и так далее. Потому что с точки зрения экономических предпосылок вот нет уже вот такие вот причины. Для этого они становятся, мне кажется, все менее и менее ощутимыми. Поэтому, я думаю, это и позволяет сегодня Такаеву каким-то образом сохранять там поле для манипуляции. И сейчас единственное, что нужно сделать—.

Это просто тупо ждать, выжидать. Нет, а если всё-таки так произойдёт? Никто не отвечает, Маргуан. Никто не.

Хочет этот сценарий даже видеть. Вы знаете, вот я боюсь, что… Я боюсь, что даже Путину сейчас не нужен ещё один очаг нестабильности под названием «Казахстан» или под названием «Центральная Азия». Лишь бы не случилось ещё более, я уже не знаю, у меня фантазии не хватает, что ещё хуже может случиться, чтоб мы в итоге сами не побежали в Россию. Понимаете? Вот не дай бог, я не знаю. Меня просто беспокоит, что сейчас на границе, на южных границах Центральной Азии, с Афганистаном и так далее, стягивается огромное количество войск. Наша Миноборона сейчас ведёт какую-то передислокацию со своих военных формирований. что-то происходит, чего мы не знаем. Вот. Но я думаю, что это самый нежелательный сценарий. Но самое смешное, опять же, это фактор Путина. На самом деле Казахстан всегда тяготел, поскольку у нас просто, во-первых, самая протяжённая в мире сухопутная общая граница. И если бы Россия выбрала другой цивилизационный путь, то мы бы сами в Россию все побежали. Что, собственно, до сих пор и происходило, несмотря ни на что. Это сейчас происходит такая обратная миграция, и, видимо, она будет расти. Но мне кажется, что если Россия решить свою главную проблему со своим президентом, да не только Казахстан, там и Кыргызстан, и Таджикистан. На самом деле мы просто географически созданы для того, чтобы жить дружно, торговать и взаимобогащать друг друга. Всё портит, как всегда, политики. Если бы не политики, народы наши не враждуют. народы наши там замечательно друг с другом живут. Поэтому, знаете, все упирается опять в здравый смысл, но я думаю, что в ближайшие ближайшей обозримой перспективе, это очень маловероятный сценарий. Не потому что Россия этого не хочет, а потому.

Что Россия сейчас сильно будет не до нас. По сути, если брать теоретически, самый худший сценарий, при котором Казахстан присоединяется к этой военной операции на стороне России, этот сценарий.

Никто тоже допускать не хочет. Да мне кажется, и наша власть понимает, что это абсолютно.

Нереальный сценарий. Это очень рискованно. Да, это очень рискованно. Вот вчера только я давала интервью украинскому каналу, и они у меня... Это первый вопрос, который они задали. Спасибо, во-первых, что Казахстан, ну, по крайней мере, не поддерживает Россию, если и Украину сильно не поддерживают. Но почему? Я сказала, вот по моей версии, они просто понимают, какую это реакцию вызовет в стране. Вы знаете, вот просто в январе, когда вот были эти все события, митинги, да, и большинство моих знакомых, они просто, ну, по мере того, как ситуация развивалась, они даже если ходили на митинги, они возвращались и говорили «это не наша война», потому что они поняли, что они ими манипулируют. Но когда прозвучала новость без корректировок, что это будет ограниченный контингент и так далее, когда прозвучала новость о вводе ОДКБ, все мои знакомые сказали, а вот теперь мы пойдем. А вот теперь мы выйдем на улицу. А не просто Россия получит вторую Украину. Вы понимаете, вот когда даже мы проводили социологические опросы, мы спрашивали, что заставит вас защищать свои права с оружием в руках? Земля? Земля. Все говорили, я пойду за свою землю, за свой.

Народ и за свою веру. Хорошо. Давайте потихоньку мы подходим к концу. Давайте каждый… Давайте три совета. в этой текущей ситуации для наших зрителей, чтобы вы порекомендовали, как действовать. Безотносительно это экономические советы, психологические советы, любые советы. Три любых ваших совета или лайфхака нашей аудитории. Как поступать в данной.

Ситуации? Начнем, Женя, с тебя. Ну, три лайфхака. Наверное, в первую очередь, вы как правильно сказали, Маргон Калевич, это все свои обязательства, которые есть в валюте, нужно по возможности закрыть, даже если придется какие-то активы продать, потому что эти обязательства могут очень сильно потом пошатнуть. Второе, ну, закрыть вообще те обязательства, вот, допустим, на своем примере скажу, мы сразу начали закрывать все обязательства, хоть у нас есть и сроки, мы уже там набрали какие-то определенные объемы, мы начали сразу их закрывать, не дожидаться там заявок, мы сказали, все, мы сейчас сразу вам закроем, и дальше мы уже будем смотреть по ситуации, как будет вести себя там валюта, рынок. Ну вот бюджет свой на 5-6 месяцев, мне кажется, в течение этого времени нужно уже понимать, какие расходы ждут и более как-то, ну, трезво смотреть на свои возможности, потому что уже там дополнительных каких-то, может.

Быть, доходов и не быть. А давайте еще и поговорим о том, как это работает. Как работает? пожелания нашему правительству, российскому.

К народу, что пожелал бы? Ну, народу, наверное... Одно пожелание. Да, одно пожелание, это набраться терпения, набраться терпения.

И в любом случае Эмин? Ну? В принципе, мы об этом уже говорили, это не паниковать. Сейчас очень много спекуляций на всех рынках. Финансовая подушка должна быть больше, чем обычно. У многих из нас в Казахстане ее обычно вообще нету. И мы все там в кредитах. Пытаемся купить какие-то машины и другие атрибуты и забываем об этом. Сейчас важно иметь кэш. важно иметь очень ликвидные инструменты. Для меня было откровением, потому что Тимур сказал, что рубли даже ликвиднее, чем доллары сейчас в России. Плюс ко всему, если у вас все-таки есть понимание того, что, к примеру, вот квартира не подорожала еще, да, а она вам нужна. Не глупый потребительский спрос, хотя он тоже очень хорош где-то, он позволяет всем нашим бизнесам чувствовать себя хорошо, как правило, год. Затем через этот год начинается вообще просто потребительская тишина. Так вот, если вам нужен автомобиль, квартира или какая-то крупная покупка, при этом у вас есть большое количество деньги, сделайте эти покупки, если вы бизнесмен, действительно, закройте свои обязательства по текущим курсам, договоритесь со многими поставщиками, пока это возможно сделать. А совет, очень много разных советов, я не хочу опять в политику включаться, и тем не менее, совет, наверное, нашему правительству, потому что в 2020 году мы увидели, что у нас... Ну, пожелания можно сказать. Настоящие пожелания, да, кризис управления был, ну, невероятный, то есть, да, мы летом столкнулись А в январе мы увидели, что и наши все институты, да, рушатся, ну, по щелчку, да, за одни сутки. То я думаю, нужно слушать умных людей и принимая какие-то экономические и прочие решения. К примеру, вот слушайте Тимура Турова. Он говорит очень, очень классные вещи. Хватит, хватит держать паритет сейчас. Возможно, импорта.

Не.

Будет.

Даже. Цепочки рвутся. Да. Тимур? побеждает тот, кто умеет ждать, и тот, кто не пытается всех обмануть в конечном счете. Не пытайтесь выкупить валюту быстрее всех и не пытайтесь ее продать быстрее всех. Это ни у кого никогда не получается, на самом деле. Я занимаюсь фондовым рынком больше 15 лет уже. И я понимаю, что зарабатывают только те, кто умеет быть последовательным. Рынок он разный. Вы смотрите на один актив, а глазами Сначала то очаровываетесь, то разочаровываетесь. Актив зачастую вообще не меняется, меняется только цена на этот актив. Когда он стоил 200, вам казалось, что это очень классный актив. Когда он начинает стоить 100, вам зачастую он перестает казаться классным. И это тоже достаточно большая ошибка. На самом деле, когда риск высокий, цена очень низкая. Когда цена очень высокая, риск ниже, но и потенциал существенно ниже. Здесь нету никаких суперочевидных решений. И нельзя на самом деле принять какое-то очень правильное решение. которая вот никто не принял. Если все считают, что надо покупать доллар, ну так вот, скорее всего, сейчас уже самая высокая цена на доллар. Когда общество сходится в каком-то консенсусе, это значит о том, что потенциал исчерпан. По сути говоря, угадать какой-то тренд вы можете только случайно, пойдя против всех. То есть все считают, что доллар, например, нужно продавать, а вы его идете покупать в этот момент времени. Скорее всего, вы будете оказываться неправым почти всегда. Но, как любые алармисты, они могут 12 лет говорить о том, что будет кризис, рано или поздно его угадают. Но жизнь у них, как правило, не очень счастливая получается при таком подходе. Поэтому, повторюсь, делайте то, что вы делали. Помните о том, что никакой кризис не сделает вас ни глупее, ни менее трудолюбивым, ни менее структурированным. Инвестируйте в себя. и держить сейчас денег в том числе и на какой-то иностранной инфраструктуре, на тот случай, если локальная инфраструктура оказывается отрезана от мира. Вот россияне это на себе очень хорошо прочувствовали. Те, у кого оказались какие-то внешние активы на каких-то внешних финансовых институтах, они сейчас очень радуются. Те, у кого все было внутри страны, они, по сути говоря, оказались в такой рублявой ловушке. У них.

Про рубля больше ничего нет. У меня, кстати, очень довольны мои друзья в Москве. У них фридомовский счёт. Они всё всегда конвертировали во фридом. Я удивлялся их абсолютной недиверсификацией. Но, тем не менее, сейчас они прям.

Очень.

Счастливы наличием американских бумаг. Караяф? Ну, я могу только одно сказать. В смысле, еще раз сказать, что мне кажется, первое, что в любой ситуации нужно ее принять— смириться с тем, что это надолго, что это на годы. И понять, что как прежде уже... Вот теперь точно мир не будет прежним. Во-вторых, я все-таки думаю, что нужна диверсификация, потому что я имею в виду прежде всего большую часть населения. Потому что те, у кого есть много денег, я думаю, если они сумели их заработать, я уж надеюсь, что они их сумеют сохранить. Я имею в виду тот самый среднеплатежеспособный слой населения. Диверсифицировать как расходы, так и доходы. И третье— это информационная гигиена, потому что мы всегда делаем неправильные решения, и, к сожалению, из-за большого информационного шума. Найдите себе несколько источников информации, пусть они будут противоположные. Слушайте и тех, и тех. Слушайте все стороны, но только выберите себе определённые каналы коммуникации. Не слушайте всё подряд, потому что тогда у вас случатся информационные пробки, и вы вообще перестанете воспринимать действительность той, которая она есть. Но что касается пожеланий, то я правительству пожелаю, чтобы вы сейчас быстрее вышли из зоны комфорта и желательно добровольно, нежели под.

Воздействием каких-то там дегативных факторов. Спасибо большое. От себя лишь добавлю, что я присоединяюсь как к всем сказанным словам, действительно. Но я что заметил в последние дни, что раньше были такие запросы, как бороться с прокрастинацией, ленью, где находить мотивацию, как выйти из депрессии и так далее. А вот последние дни я получаю очень много запросов, как выйти из тупора. Потому что, вот, Тимур, не смешно, на самом деле, люди получают информацию со всех источников, и они целый день на телефоне. Целый день. Телефон буквально еще в телеграм-канале. Ты там полчаса не подсмотрел, там уже набежало 70-80 сообщений, и все важные, все важные, все важные, все важные. И здесь мне начали задавать вопросы, как выйти из ступора, ступора, при котором невозможно принять какое-то решение и что-то делать. Потому что только начинаешь что-то планировать, уже поздно, уже не стоит. И в этом плане я хотел бы посоветовать какой момент. Всем надо переходить на ближний свет. Ближний свет— это значит краткосрочное планирование. Каждый день я присоединяюсь к Карли Гашену. Во-первых, нужно быстро принять новую реальность. Это прежде всего. После этого надо каждый день делать, планировать какие-то конкретные маленькие шаги, улучшающие твой сценарий конкретно сегодня. Вот это очень важно именно с точки зрения, как пробиться через этот ступор, наконец начать что-то делать. Проблема в том, что люди в оцепенении. Они понимают, вот даже то, что мы сегодня сказали о лайфхаке, они все понимают, но между пониманием и делом большая пропасть. Поэтому Я советую так. Утром читайте 2 часа, вечером 2 часа, 4 часа информационной, это не назвать, диеты, информационной еды вам выше крыши. Все остальное время попытайтесь делать конкретные простые шаги. Это первый момент. Второй момент. Ешьте большого, основная маленькими кусочками. То есть не стремитесь сразу сделать что-то большое. Делайте помаленьку. И третий момент. Сейчас такая ситуация, когда во главу угла основная цель должна быть выжить. Выжить, остаться на плаву. Я очень часто говорю, чтобы добиться успеха, Первое правило— это оставаться в игре. Первое правило— это оставаться в игре, потому что если вас выкинут с игры, то вам ни удача не поможет, потом ничего не поможет, вы вне игры. Поэтому, чтобы оставаться в игре, вы должны каждый день заниматься конкретными делами в своем отсеке дня. И первую очередь, в оглах угла— это выживаемость. Выживаемость, выживаемость. Для этого нужно разуть глаза, смотреть на 360 градусов, в голове каждый день жонглировать и играть с сценариями. Что произойдет если так, а если так, а если так, а если так, а если так. И предпринимать маленькие шаги, улучшающие ваш сценарий, и постепенно, постепенно вы не заметите, как маленькие ежедневные изменения приведут к самым большим изменениям вашей жизни. Спасибо вам всем участникам, спасибо нашим зрителям за.

То, что были с нами.

Маргуана, можно.

Бонусом один вопрос? Да, пожалуйста. Вы все здесь умные аналитики, вы разговариваете со многими. Пандемия. Мир не будет прежним. Январские события. Вот там у нас, у алматинцев был вообще какой-то тотальный ступор, да? Мир не будет прежним. Все, теперь страна не будет прежней. Теперь февраль. Россия нападает на Украину. Мир не будет прежним. Что там ещё.

У нас дальше? Какие риски? Дело в том, что нет ничего более постоянного, чем изменения. То есть изменения происходят и будут происходить постоянно. Проблема здесь… Как вы видите новую реальность? Самое главное, я считаю, что любая беда состоит из двух блоков. Блок, которым мы можем управлять, и блок, которым мы управлять не можем. Но самое главное, Это не то, что происходит во внешнем мире. Самое главное— это наши отношения к этим происходящим событиям. Если у вас будет правильный сет или настрой на происходящее событие, то неважно, какие события будут происходить. Ну просто неважно. Проблема в том, что еще многие видят основную ценность в своих активах, и когда происходят вот такие риски, они думают, что если я потеряю эти свои активы, то конец жизни. Ценность нужно видеть всё-таки в себе, а не в активах. Что бы ни произошло— ну да, вы потеряете активы, ну да, банк рост объявит, жизнь продолжится. Поверьте мне, я такие вещи пережил, и я убеждаю, что жизнь продолжается, работает, всё нормально, и без вас всё, люди, справятся. Поверьте мне, на вас вот свет клином не сошёлся. И когда вы вот так правильно выстраиваете своё отношение к событиям, неважно, какие события произойдут, вы будете готовы. Инвестируйте в своё саморазвитие, думайте, развивайтесь. Я считаю, кризисы будут приходить всё время, потому что жизнь ускоряется, количество информации ускоряется, выбора очень много, много принимать надо решений. Особенно в такие времена. И нам, с другой стороны, в странах СНГ, это постоянно какое-то вот... Блин, я не знаю. Это постоянно такая территория. Если брать Россию, например, 22-й год— сейчас кризис. В 18-м году был кризис. В 14-м году— Донбасс. До этого— в 8-м году. Каждые четыре года российский бизнес вот так колбасит, и вместе с ними и нас колбасит. Но мы должны, наверное, принять вообще реальность такую, что кризис— это.

И есть наша нормальность вообще. Представляешь, все говорят, мир не будет прежним, а я и в пандемию говорил, что мир не изменится. Он и сейчас не изменится. Он такой же останется, ровно какой и был. Да, он… Изменение действительно какая-то часть этого мира, он постоянно как-то потихонечку эволюционирует, но, повторюсь, изменений по факту-то оказывается существенно.

Меньше, чем мы все ждали. Ну это как у талиба. Будущее больше будет похоже на прошлое, нежели на.

То.

Что мы себе представляем. Конечно. Поэтому желаю вам всем удачи, успехов, чтобы вы прошли через этот путь. Украинцам особо желаю сохранить свои жизни, жизнь своих родных и близких, чтобы быстрее на вашей земле наступил мир. Россиянам я желаю все-таки воздействовать на свои власти, на свое окружение, прекратить эту агрессию. Казахстанцам желаю, чтобы не поддаваться панике, продолжать свою работу, держаться, И всем вам удачи, нам всем она не помешает. Я это обращаюсь и к узбекам, и к киргизам, всем, кто нас смотрит. От всех нас мы вам желаем удачи, мы вам желаем мирного неба. Это сейчас актуально как никогда. И.