Маргулан Сейсембаев: откровенно о бизнесе, своих ошибках и отъездах из Казахстана

Я с самого начала планировал быть бизнесменом.

Вы говорите, я не ставил себе границы. Как не ставить себе границы?

Пьянящий дух свободы, можно было всё. Я бы сказал, у меня всё было хорошо до момента, пока мне не отняли банк.

Вы держите какую-то обиду или зло?

Да нет, зачем? Обида— это неконструктивно, денег не приносит. Я молодым бизнесменам часто говорю, что очень важно соблюдать правильные моральные принципы. Успех уникален, ошибка типична. Английский я владею свободно. Достаточно, чтобы списывать долги. Вы знаете, люди из Казахстана уезжают или убегают не от наказания, а от несправедливости.

Дорогие друзья, продолжается второй сезон наших интервью и случилось чудо. Пришел человек, которого мы уговаривали целый год, и этот человек эпоха в нашем бизнесе, эпоха в целом для всей нашей страны, потому что он говорит, говорит вещи, о которых не задумываются многие другие, говорит открыто. четко, прямолинейно и мотивирует, мне кажется, не только молодых, но и самых-самых разных людей в нашей стране. Сегодня у нас в гостях Маргул Анси Симбаев. Маке, приветствую вас, очень рад.

Так представил мне прям, я так подумал, кто же это интересно сегодня в студии.

Кто сегодня к нам пришел. На самом деле... Макео, расскажите про свой путь, про то, как вы начинали после окончания вуза, с чего вы начинали бизнес, как это все происходило в ваше время, потому что сейчас все немножко поменялось, все по-другому, мы выросли в более, не мы, а даже уже более молодое поколение, выросли еще в более тепличных условиях. Каков был ваш путь?

Но, наверное, я бы не сказал, что в более тепличных условиях или менее, потому что рынок, в принципе, он все время бурлит, все время открываются новые возможности, все время какие-то окошки возможностей открываются, закрываются, и не думаю, что в то время было сложнее, а сейчас легче и так далее. Просто, когда я закончил ВУЗ, я закончил КАЗГУ, ЮРФАК, Я с самого начала планировал быть бизнесменом, хотя еще независимой страны не было, еще тогда рыночной экономики не было, но я, например, на начальных курсах юрфака прочитал, у меня любимая книга была трилогия «Желание» Тедора Драйзера про Фрэнка Каупервуда. И я почему-то все время мечтал быть Фрэнком Каупервудом, именно магнатом, бизнесменом крупным. И так далее. И к моменту окончания как раз развалился Советский Союз. И я закончил Казгу и Ирфак досрочно. То есть с экстерном на один год. Год сэкономил.

– С красным.

Дипломом? – С красным дипломом я за четыре года закончил Ирфак. Так как я два года потерял в армии, я для себя думал, так, один год я вернул. И начал заниматься бизнесом, и пригласил своих сокурсников все в компанию. В то время нужно было выпускников выкупать с университета. Я сказал, вы со мной поработайте год, в следующем году, когда вы закончите, если у нас получится, я.

Вас.

Выкуплю. –.

Выкупать? – Да, выкупать. –.

Это в каком году было? – В 92-м году. Это.

В 91-м осень, а они заканчивали в 92-м.

Но это самое начало всех событий. Да, самое начало, и мы в декабре утвердили логотип Тимарова с этим орлом. Самое интересное, автором логотипа был Тимур Сулейменов, он тогда председатель союза дизайнеров или художников был. И буквально, по-моему, через год, что ли, герб Казахстана сделали с нашим орлом, и.

Тот же Тимур Сулейменов.

Был автором. Все началось с Сеймара. Да, практически на нашем флаге это знак Сеймара, практически. Один и тот же автор, одна и.

Та же концепция и так.

Далее. Но еще яиц не было? Нет, еще до яиц было лет шесть. Мы начали, честно говоря, с регистрации компании. Мы сходили по принципу «Войноплан покажет». Тогда понимания бизнес-плана ничего не было. Мы зарегистрировали компанию, так сели, брейнстормить, как сейчас говорят, и думали, чем бы заняться. Я начал спрашивать своего зама, говорю, а что ты видел? Он говорит, вот, я был в Минюсте, там толпа, столько людей хотят открыть компанию, частный бизнес и так далее. Я говорю, слушайте, получается, мы в.

Тренде. А если мы в.

Тренде? Вы знали тогда такое слово? не тренд, но, может быть, как-то по-другому выражался, я уже не помню. Я говорю, ну а вот что нам не хватает? Нам не хватает элементарно, у нас негде было сидеть. Я.

Говорю.

Нам не хватает стола, стульев. Так? Так. Значит, надо искать столы и стулья, потому что у них у всех будет потребность в столах и стульях. И так совпало, что у меня 2 ноября день рождения, мы зарегистрировали компанию 8 ноября, и у меня свадьба была 8 ноября. И в Калининском ЗАГСе, когда мы расписывались, тогда Бостон-Адыгский район Калининский назывался, женщина читает свою красную книгу «Согласны ли вы быть мужем-женой?», а я в это время шарил рукой под столом, потому что всегда в советское время этикетки лепили под столешницу. под стулом, и я взял, оторвал там этикетку, здесь этикетку, в карман положил, там что-то говорят, согласны ли... Вы провели ресерч, исследование рынка. Я говорю, я в это время маркетинг и ресерч делал, это шарил под столами, там что-то жена говорит, согласна, я не понял, о чем согласна, ну, говорю, тоже согласен, короче, для меня важно было найти этикетки. Вот я взял этикетки, когда пришел в офис, Посмотрели, это Кочетавская мебельная фабрика производит стулья, и столы производит фирма Incommebel, до сих пор, помню, Наташкенская. И вот так мы...— Где Мирей, нет?— Нет, Наташкенская, Сифулина. И так мы начали торговать мебелью. Начали.

Торговать мебелью очень успешно, у нас мебель.

Разлеталась просто...— Вы прогнозировали спрос, получается?— Да, ну мы просто исходили из того, что видели... Реально, что происходит на рынке. И потом дальше пошли уже зерно, сельхозтехника. И пошли, пошли, пошли. В 90-... Ну, темп был бешеный. Темп был бешеный. Мы были без башни. У меня вообще в голове никаких ограничений не было. Я, например, скажу, что в 93-м уже году я подписал контракт с.

Правительством Узбекистана на.

67 миллионов долларов. В 93-м году? В 93-м году. Когда мне было 27 лет, я заключил контракт между частной коммерческой фирмой CMR Коммерция и правительством Республики Узбекистан. На 67 миллионов долларов, 400 тысяч тонн зерна поставка, и.

Они сделали 13 миллионов долларов предоплаты. Если на современные деньги перевести.

Это какая-то вообще астрономическая сумма получается. 600-700 миллионов, может быть. Да, тогда было это... По тем временам это вообще была астрономическая сумма, если учесть, что, например, все наши крупные металлургические заводы.

Продавались в районе.

40-50 миллионов долларов. НПЗ столько стоили. И вот я уже заключил контракт в 93-м году. В 94-м мы уже на прибыль построили кожевый завод. И дальше пошла серия приватизаций. Птицефабрик. Мы 11.

Птицефабрик приватизировали. Пошли элеваторы, мельничные комбинаты. Мне надо вас прервать. Ну не всё же могло быть так гладко.

90-Е годы были. Вас кидали, нет? Ну, не сразу же, для того, чтобы кинуть сначала, чтобы ты накопил, а.

Потом тебе на это накопление кинули. Вы видели фильм «Бизнесмены»? Ну, вы были на плене. И как вы думаете, главный вопрос у всех людей был. Многие мне, бизнесмены наши, солидные, звонили и говорили, брат, подскажи, это чей прототип был? Кто этот вот человек там, главный герой? Можно охарактеризовать, ну, главный злодей имеется в виду, можно охарактеризовать главного злодея в этом фильме.

Как собирательный образ для той эпохи? Ну, может быть, можно, но дело в том, что я вначале думал, что фильм будет про наше поколение, а на самом деле там были взяты бизнесмены уровнем ниже, гораздо ниже. Совсем низкий уровень, поэтому на нашем уровне происходили.

Другие процессы, а там совсем.

Другие. Вы в разных лигах играли? Да, это абсолютно разные лиги. Ну, я для примера скажу, вот если брать те годы, как расти тот период, когда в фильме показывается вот этот момент, вот представьте, какими суммами они воротили и какими суммами я воротил. Несопоставимые цифры. Поэтому средств, будем так говорить, общество же большое, и.

Они взяли средств другой, не наш. А как вот… Вы говорите, я не ставил себе границы. Как не ставить себе границы? Все люди.

Привыкли жить в каких-то границах, рамках. Вопрос не в том, что я не ставил. Их просто у меня не было. Потому что тогда был пьянящий дух свободы, можно было всё. У нас ощущение было, что пределы – это только небо. Мы можем всё. Никаких ограничений не было. Тогда была полная свобода, демократия, свобода слова. Мы говорили, что хотели. делали, что хотели. Никто не знал, что делать. Ни власти не знали, что делать, ни общество не знало, что делать. Все были в полной прострации. И, соответственно, люди, которые более-менее четко понимали, что делать, умели правильно ставить цели.

И достигать их, они, как правило, процветали. Скажите, пожалуйста, получается, часто в ваших интервью можно слышать про рейдерство. Вы говорите, что это пережитки прошлого и так далее. Как-то рейдерили ли вас или вы участвовали сами в каких-то рейдерских захватах? Ну, потому что птицефабрики.

Это, наверное, тоже, ну, столько птицефабрик собрать. Дело в том, что рейдерство – это было в то время достаточно распространенное явление. Но надо понимать, что рейдерство – это когда насильственный захват. Я сам никогда этим не занимался. В этом плане, если брать из фабрики, был такой курьезный случай. Опять-таки, я молодым бизнесменам часто говорю, что очень важно соблюдать правильные моральные принципы. Была такая ситуация, что товарищ у моего брата, его звали Руслан, он нам дал 200 тысяч долларов заим по 100% годовых. Мы взяли заим, осенью закупили зерно, продали и так далее. Вот я помню, это был январь месяц, и мы вернули ему буквально через полгода.

И заплатили сверху 100 тысяч. Получается, 300 тысяч вернули. 100%.

Годовых, да? То есть, когда сейчас люди говорят, что больно 18... Мы через 6 месяцев вернули 50% полугодовых, а это 100% годовых. И тут он начал возмущаться, а что вы мне раньше вернули? Я рассчитывал, что вы будете год крутить, что я заработаю еще 100 тысяч, а теперь что я буду делать? И они с моим братом поссорились. И я его взял в сторону, отвел к себе в кабинет, говорю, да ладно, Руслан, успокойся, ладно, ссорить там. Пошел с братом переговорил, потом говорю, ты знаешь, вот реально, когда нам нужно, ты нам помог. Мы же все равно на твоих деньгах заработали, на тебе еще 100 тысяч, и я ему выплатил 100% полугодовых. И по спине похлопал, мы дружески расстались, он ушел. Мы с братом решили, что он нам не друг, и мы с ним все на нем крестаем. Но внешне я не показал. Я, получается, с ним расстался на хорошей дружеской ноте. Это вот тот случай, который показывает, что никогда лучше ни на кого не обижаться и не захлопывать двери, потому что вы закрываете окно возможностей. Всё, мы проводили, я забыл этот случай, проходит неделя всего. Через неделю приходит этот Руслан парень и говорит «Маргуан, у меня родной дядя работает, азербайджанец, колбаханец, до сих пор помню, работает директором Чапайской птицефабрики. Она прибыльная, она в год генерирует где-то 470 тысяч долларов чистой прибыли. Помоги мне её приватизировать». Я говорю «Хорошо». Пошел в комитет по приватизации областной, я хорошо их всех знал, потому что я завод построил в Алматинской области Кожевиной. И говорю, вот так, вот так, есть инвестор, давайте будем делать инвест-контракты и так далее. Они говорят, хорошо, 100 тысяч задаток ложите. И потом имитационный контракт. Раньше приватизация шла не просто деньгами. Деньгами не покупаешь, а отдаешь задаток, а потом имеешь контракт, в течение которого они отслеживают.

Что ты.

Сделал имитацию, а потом ты можешь забрать. – Рискованная схема. – Да, конечно. Я с ними договорился. Прихожу к Руслану и говорю, что договорился, что надо 100 тысяч. Он говорит, что я не буду платить. А что ты за меня хочешь договариваться на мои деньги? Я думаю, что бесплатно. Говорю, что ты гонишь, что ли? Он дверью хлопнул и ушел. А мне надо перед теми людьми отвечать, и птицфабрика это вообще тот бизнес, который я не планировал вообще никогда там заниматься, это вообще в дурном сне мне не снилось. Потом я пошел, сделал контракт, ладно, взял обязательство по этой птицфабрике, ладно, ну думаю, птицфабрика прибыльная, хожу, через неделю меня вызывает Акимобласти, Тогда Есимов был и говорит, вот ты хитрый, ты взял самую прибыльную фабрику, единственную прибыльную фабрику, а остальными кто будет заниматься? Я говорю, а при чем здесь остальные? Я взял фабрику без контракта. Он говорит, нет, так не пойдет. У нас 11 птицефабрик, ты взял прибыльную, а 10 кто будет поднимать? Это птицообъединение «Алматы-Кус». А там из них 5 лежало на боку с невыплатными зарплатами, налогами, кредиторками и так далее. Вообще не работающие. 4 еле-еле концы с концами сводили. Ну вот такая плачевная, ужасная ситуация. И говорят, либо ты их все берешь и поднимаешь, либо мы тебе расстреляем контракт. Я говорю, ну дайте время, я подумаю, я взял время, взял все балансы, все-все посмотрел, потом где-то через полмесяца пришел к нему и говорю, вы знаете, все ваши фабрики, если я погашу кредиторку, если я погашу налоги, если я погашу долги по зарплате и сделаю инвестиции, то у вас отрицательная стоимость у фабрики, вы мне должны будете. Поэтому давайте так, если я проинвестирую, вы мне бесплатно все передаете. Он говорит, хорошо, и мы подписали имитационный контракт на 11 фабрик, они расширили, по которым в течение 5 лет я закрыл все долги по всем этим фабрикам, заплатил все налоги, все зарплаты, запустил везде производство и получил психофабрики бесплатно. Это условно бесплатно, я вложил там столько денег в эти птицфабрики, что практически мои деньги ушли клиенторам. На.

Самом деле они были, по идее, отрицательной стоимостью у птицфабрик была. То есть косвенно можно.

Благодарить Ахмеджан Смогуча за то, что каждый казахстанец знал яйцо 7. Они меня как бы подгрузили. Грузили, я думал, что.

Получил конфетку, а на самом деле там оказалось еще пуд соли. Для меня всегда ваша деятельность была связана с яйцами Сеймар. Я их покупал в.

Магазине, как и, наверное, большинство.

Наших соотечественников. Что происходило дальше?

Картел. Картел – это более поздняя история. Это 2001 год. Я перескакнул. Да, 2002 год. Я купил картел. Сделка опять пришла абсолютно случайно ко мне, я не планировал, не охотился. Купил, получается, за 12 миллионов долларов компанию, у.

Которой было 180 миллионов долларов долгов, 220.

Тысяч абонентов и старое оборудование. Но были проблемы у акционеров в Турции? Это не самое большое. Основная проблема была, почему между акционерами казахскими и турецкими. То, что турецкие акционеры взяли у Моторолы оборудование под Казахстан, новое оборудование поставили в Турцию, а свое бушно разобрали и поставили в Казахстан. И, соответственно, казахские акционеры им предъявили, и у них вот эта бойга шла. И наши акционеры выиграли в суде, и потом я у них выкупил. Я к туркам отношения не имею, с ними я не воевал. И вот долг был перед Моторолой, по-моему, 150 или 170 миллионов, точно сейчас не помню. 60 миллионов долларов был перед… А, нет, 40 миллионов, 60 позже стало, 40 миллионов перед этим. Получается, где-то Моторола 140 миллионов и 60 перед Битабанком. Мы начали наладить производственную деятельность, рост агрессивный, начали набирать абонентов. В это время я нашел в США интересный феномен, там есть специальные лоббистские компании. Куда ты заходишь и там написано, вот конгрессмен такой-то, мы контролируем его 17%. Вот такой-то член совета директоров компании «Моторол» мы его контролируем на 23%. Я думаю, как так можно человека контролировать? Оказывается, это считается зависимостью от их вклада в их избирательный фонд. Я вышел на такую лоббистскую кампанию и вышел на людей в совете директоров «Моторолы». Как раз «Моторола» судила с семьёй Узанов, которые были собственники картелла, и доказала в Нью-Йоркском суде, что те использовали мошенническую схему. Взяли оборудование нового с «Моторолы», поставили в Турцию, а нам бушное, а кредит повесили на Казахстан. Я вышел на них, начал поднимать бучу, и они прислали своего главного юриста «Моторола». Мы с ним встретились в Лондоне. И он требовал 140 миллионов долларов. Я сказал, вы знаете, мы вообще вам ничего не должны, ноль. Более того, я вас засужу. Он говорит, почему? Потому что вы с турками мошеннически просто нас использовали, а теперь хотите, чтобы мы отвечали за ваши косяки. Он говорит, это не так, мы вас засудим. Я говорю, а как вы засудите, выиграли в Нью-Йоркском суде против турков, и в вашем решении суда черным побелом написано, что картель был использован турками в мошеннических целях для того, чтобы повесить кредит. В общем, мы там договорились, за 40 миллионов долларов мы по рукам.

Ударили. Он списал 100.

Миллионов долларов.

Кредита, мы на 40 миллионов договорились. – Вы английский.

Хорошо знаете? – Ну, свободно. – Я к тому, что как.

Вы такие жесткие переговоры. – Нет, свободно, свободно. Английский я.

Владею свободно, достаточно, чтобы списывать долги. Что было между Картелом и Сеймаром? Какие значимые вещи.

Происходили? Я был акционер, представитель совета директоров Картела. Он просто входил в.

Группу Сеймара и все. – Что там, Сыртых бизнес-банк, по-моему, так назывался банк, я уже не помню. – Да, это в 2001 году, опять, я не планировал, ко.

Мне пришли ребята и говорят, вот.

У Галанджана Жакьянова проблема, он распродает активы, не хотели бы… – Это когда с ДВК были все эти вопросы. – Да, это пришел же Мартыр Таев и Маргум Кулич купить, а я как раз разместил банты «Аллилягра» на бирже, и у меня было 20 миллионов кэша свободных денег. Я говорю, купите, хороший банк, мы поднимем.

То-Се. Короче, за мной ходили месяц, уговаривали, уговаривали, и.

Я купил. Я купил, и вот оттуда началась история Альянс Банка. Сколько за марта тогда было? Он очень молодой был. Я не помню, наверное, 30. Вот так. То есть у меня все сделки, они, как правило, такие, не так, что… Поэтому я, когда читаю лекции молодыми, я говорю, никогда не читайте историю чужого успеха. Успех уникален, ошибки типичны. Если взять 100 бизнесменов и описать.

Все их ошибки, то.

Как правило, они повторяются. Но если описать успех каждого из них, каждый успех уникален, повторить невозможно. Ключевые ошибки можете выделить? Очень много. Неумение управлять деньгами. Неумение выстраивать взаимоотношения.

С партнерами, неправильный выбор сотрудников, не разбираться.

В людях, неправильное планирование, неправильные цели. очень много, но они достаточно такие, простые. А вот Джамар был правильным вашим партнером? Это неправильный выбор, это тот случай, когда неправильный выбор, сейчас у меня принцип, я много раз корректировал, так как я плохо разбираюсь в людях, я всю жизнь корректировал, каждый раз после каждой ошибки корректировал свои критерии отбора. И вот сейчас у меня критерий отбора. Я вот в людях ценю порядочность, порядочность, порядочность. Три вещи. Дальше я ценю ум и энергию. Если брать в глобали, порядочность, ум, энергия— это три вещи, которые я ценю. Но порядочность— это номер один приоритет. Потому что если человек порядочный и энергичный, но не умный, то он тебе много денег не принесет, но и беды не принесет. Если человек порядочный, умный, но не энергичный, он принесёт тебе чуть-чуть прибыль, но беды не принесёт. А самая большая беда, если он умный, энергичный.

И непорядочный, это тот классический случай же Марта Миртаева. Умный, энергичный. и непорядочные. Самая большая беда приходит от таких людей. Но вы очень долго с ним были, и Альянс Банк все-таки... Вы оказали влияние на всех наших соотечественников, через Сеймар, через картел, иные инициативы. И Альянс Банк, наверное, был таким венцом, с которым столкнулся каждый человек, потому что даже, по-моему, дядя оформлял кредит на машину на мое имя, будучи... Я еще был, по-моему, тинейджером, мне 19 лет было, и мне.

Дали кредит. Мне сказали, пиши, зарплата у тебя 7 тысяч долларов. И дали кредит.

С «Альянсом» каждый.

Столкнулся, мне кажется. «Альянс» на самом деле первый, мы начали первые делать потребительское кредитование и розничное кредитование. На остановках пункте. На остановках мы кредит не раздавали. Это Марченко, так как мы были основными его конкурентами, он запустил вот такой мем, что на остановках ВД. На самом деле технологии гораздо сложнее. На остановках делали скоринг. Вот мы считали так, 16 миллионов населения, из них 9 миллионов трудоспособные. Из этих девяти у нас, мы считали, на тот момент было около 5 миллионов 700 бюджетные, работники бюджетных и те, которые получают прозрачную зарплату. Согласно.

Закону.

10 процентов от дохода работодатель должен перечислять пенсионный фонд. Наши компьютеры были подключены к ГЦВП, государственному центру по выслушиванию. проходил. Да, государственный центр по выплате пенсий. Вы на остановке даете удостоверение, я раз прогоняю, я знаю условно, ваш работодатель 100 долларов ежемесячно перечисляет. Значит, ваша зарплата 1000 долларов. Легко считается. Дальше запрос в центральный сервер прокуратуры, судимость-несудимость, дальше недвижимость БТИ. Три справки мы смотрим. И у нас была разработана сетка скрит, по которой психологически человек не должен тратить на обслуживание кредита больше одной трети своего дохода. Мы знаем тысячу долларов, значит, у вас 12 тысяч долларов годовой доход, у вас должны быть 4 тысячи долларов годовые выплаты по кредиту. 4 тысячи долларов, оттуда минус 8 процентов и сколько тела, мы можем вам дать условно 6 тысяч долларов кредита в год. На три года. И мы даем вам справку на остановке, где ты говоришь, идите в любое отделение Алиэкспресс-банка, получите 6 тысяч долларов, вот ваши результаты скоренько. И ты ходишь, тебе кредитный нужен, ты ходишь, ходишь, ходишь, потом все равно попадаешь в такую ситуацию. То свадьба, то еще что-то. То идешь в ближайшее время в Альянс Банка, заполняешь все договора, как положено, подписываешь.

Все соглашения, как положено в любом банке.

Единственное, нету залога. Ты пишешь личное поручительство и берешь 6 тысяч долларов. Все. А как тогда мне, студенту, дали кредит? Не без злоупотреблений, но дело в том, что потребительское кредитование, эффективная ставка по тем временам.

Я помню, около 67%.

Годовых была, в эти 67% Альянс Макс получал 17 и около 50. шло на списание недобросовестных... Таким возможным, потенциальным студентам. Да, потому что мы четко знали, из ста заемщиков столько-то не вернут, столько мы спишем, столько это... И когда вот это все происходит, почему ставка высокая? Выходило, мы брали, мы зарабатывали около 17%. Но я сразу заговорюсь, это... В тот период жизни, за который я точно не горжусь, потому что банковский бизнес, я считаю, абсолютно бесполезный, он пародистический.

Бизнес. И, честно говоря, вот этот бизнес, это единственный бизнес, за который.

Наверное, не то, что жалею, но не.

Горжусь. Ну, вы сейчас человек религиозный. Вообще, это же, по сути, ну, храм. Это храм, да, это храм, храмный бизнес. В то время, в время быстрого накопления капитала.

Вы тусовались, веселились, вечеринки? Было такое? Я к тому, что вы всегда были таким религиозным или вы пришли… Нет, нет, я религиозный последние 10 лет, но, конечно, мы тусовались, но я небольшой сторонник был. Конечно, пили очень много. алкоголь переношу очень плохо. Видать, Аллах мой.

Организм создал таким образом, что я к нему и не привык, и всегда торгал.

Конечно, веселились.

Тусовались, все было, молодые. Я помню, я будучи студентом, Это ваш Бентли был, да, по-моему, на Альянс-Банке стоял? Возможно, да. Вы так красиво заезжали в красивой одежде. Я там мимо проходил, я жил в том районе. Сейчас вы очень скромные, на вас там электронные часы, достаточно простая.

Одежда. Вы часто общаетесь с людьми, ходите по утрам с ними по паркам. Это сознательный выбор? Вы к этому пришли? На самом деле, я всю жизнь, наверное, предпочитал вот такую одежду, а когда работал в банке, я вынужденно носил. То есть те периоды, когда я носил костюм, это для меня мучительные периоды, и я, на самом деле, всегда избегал официоза. пытался не носить галстуков, костюмы, хотя это красит человека, но почему-то это не по мне, я вот как будто чувствую себя в футляре. В то время, конечно, вынуждено, но а вот насчет одежды, а насчет общения, конечно, я сейчас общаюсь, потому что я вижу, что нельзя замыкаться в одном кругу, общаться только с бизнесменами, я сам себя обедняю на самом деле, жизнь гораздо богаче, я просто знаю много людей, которые даже не ставят себе целью зарабатывать деньги, они живут счастливо, занимаются своими делами, это бизнесмены думают, что Все люди только и думают, как заработать деньги. На самом деле много очень людей, которые даже об этом не думают, не помышляют, живут своей жизнью. Я всегда завидовал летчикам, парашютистам, альпинистам, потому что в их среде такая бескорыстная дружба, такой.

Романтизм. Я вот.

С 2001 года авиацией занимаюсь и очень много общаюсь в.

Этой среде, поэтому меня всегда это привлекало. Вот здесь самолет. А у меня долгое время был самолет, но сейчас нет. – Смотрите.

Во.

Времена Альянс Банка вы были такой суперзвездой от бизнеса. Конечно, вас затмевал Зо Март с киданиями, чем он там кидал? – Тапками. – Тапками и так далее. И один бизнесмен еще в приватной беседе большого уровня, он сказал мне такую вещь, что, знаешь.

Вот все у меня в бизнесе хорошо было до момента, пока у меня не появился банк. Вы можете сказать приблизительно то же самое? Нет, не могу, потому что у меня, помимо.

Альянс Банка, было.

Очень много успешных проектов. Я бы сказал, у меня все было хорошо до момента, пока у меня не отняли банк. А банк отняли? Мало того, что отняли банк, у.

Меня отняли все.

Все бизнесы, помимо банка.

И.

Нефтяной.

Бизнес, и бизнес, связанный с недвижимостью.

И сам банк, и бизнес, который в России. И российский бизнес? Да, в том числе. Наши? Наши. Но вы эмигрировали, все говорили вовремя. Я вовремя, да. На самом деле я уехал из Казахстана, потому что как госменеджеры зашли в банк, первым делом они что сделали, они написали порядка 240 заявлений на возбуждение уголовного дела. И весь пятый этаж Альянсбанка сидели финполовцы. Но я понял, к чему все идет. Я сразу понял, что сейчас крайне будут делать акционеров, а кредиторов отжимать на реструктуризацию. Поэтому я благоразумно покинул Казахстан, потому что, вы знаете, люди из Казахстана уезжают.

Или убегают не от.

Наказания, а от несправедливости. Если человек что-то совершил и получил справедливое наказание, это терпимо. Нетерпимо, когда тебя наказывают несправедливо. А Жамар-то.

Справедливо посадили? Ну, я точно сейчас не могу сказать, но это у него не первый.

Случай, значит, значит, он, видать, серийный, серийный какой-то. Хорошо, но в итоге вы.

Продали за 1 доллар, да, если меня не изменяет память? За 100.

Тенге, которого мы не.

Заплатили до сих пор. – А, да? – Да. – Так что кто там за это отвечал? Вы восстановите справедливость, верните сто. – Да, доходность 150 мегабит. – Да, я думаю, можно и неустойку посчитать. Ну интересно, сейчас вы так улыбаетесь. Я слышал, что когда в правительстве собирали всех владельцев банков, чтобы.

Решать вопросы уже во всю бушующего кризиса, что вас не могли найти на это заседание. Это правда, что вас искали, вы были на охоте или еще где-то отключены? Нет-нет, на самом деле не могли найти Мухтара, потому что приезжал Роман Солодченко заместо него, а мы все время были на всех заседаниях, когда президент собирал, когда премьер собирал, когда расширено заседание правительства. Я всегда был. Я всегда был. Более того, я, наверное, был один из самых сотрудничающих банкиров, потому что, учитывая то, что в мире надвигается кризис, я в 2007 году.

Сделал IPO, продал 17% Альянсбанка за 720 миллионов долларов.

Альянсбанк оценили в 4 миллиарда, но я продал только 17%. Я эти деньги сразу положил на депозит в банк. А вы сами саппортили, пытались цену поднять.

Оценки капитализации? Там же ты не поднимешь, там же другие цифры. Ты пришел просить деньги.

И как ты можешь загнать цену? Цена растет, когда у тебя переподписка на... Судя по тому, что вы рассказываете, мне кажется, вы все можете. Я поэтому и спрашиваю. Ну, не так, чтобы, там, по миллиард выложить на кон. За 700 вас продал, и выручку я положил на депозит в Альянсбанке. И там, на самом деле, такая ситуация была, что я практически координировал и с Мухтаром, и с Нуржаном, и с Халыком все время, у кого какая позиция по ликвидности, для того, чтобы создать такой пул взаимовыручки. Потому что я всем говорил, что любой из вас, если чихнет, херово будет всем, потому что фон плохой. Поэтому я, наоборот, призывал к сотрудничеству, я ездил в правительство, делал презентации, как отразить атаки на казахские бумаги. Шла сильная атака со стороны BlackRock Capital и какой-то еще BlueCrest Capital. Четыре хедж-фонда, из них два, Ануар Саидинов как раз был представитель Национального банка, он выявил их. И они шартили наши бумаги. Они купили CDS, открыли Default Swap, это страховка от дефолта. И чтобы заработать на CDS, они усиленно шартили бумаги банков.

Мы эту информацию донести до президента, я сделал.

Презентацию, как мы можем их наказать, но в конечном итоге они вот эту всю презентацию использовали против нас. Но президент, кстати, по-моему, даже.

Выступал, надо поддерживать наши акции. Он выступал, он сказал, что.

Мы выделим банкам средства, чтобы они выкупили свои облигации и так далее. Но там переиграли люди вокруг него. Но не кажется вам, что, может быть, вы легко.

Отделались? Это трудно.

Оценить. Легко, нелегко. Я все-таки 7 лет в судах провел. 7 лет судился. Выиграл суды в Лихтенштейне, в Цюрихе, в Лондоне, в Дубае, в Казахстане. Смогли что-то вернуть? Нет, неимущественно.

Я просто доказал, что я не виноват. И то, что я.

Не совершал преступления. А в конце у меня было такое соглашение, что я не предъявляю никаких претензий. – Когда вы вернулись.

В Казахстан, вам давали гарантии безопасности?— Да.

Естественно. Давали гарантию безопасности. Ну, не буду говорить. Против встречных обязательств, чтобы.

Я не буду иметь имущественные претензии против правительства.— Но.

Вы рады тому, что вы смогли вернуться на.

Родину?— Конечно рад, конечно рад. Потому.

Что, я считаю, главный актив человека— это.

Его свобода.— Какое-то количество денег вы удалось сохранить? Какое-то количество, да, но это.

Были некритичные деньги. – Это уже не те масштабы, да?

– Не те масштабы, далеко-далеко не те масштабы.

– Вы очень много проектов запускали, когда у вас был банк, параллельных там выстроили. – Да, очень много, но они же вместе с банками ушли. – Говорили, что Альянс Банк не был таким.

Проблемным? – На самом деле Альянс Банк.

Вообще не был проблемным. Даже на суде, когда допрашивали главного казначея Самурука и казначея Альянс Банка, там была такая операция. Они выдернули с Альянс Банка 100 миллиардов деньги. Причем это сумма совершенно иная, чем сейчас 100 млрд. Да, 100 млрд. деньги на покупку облигации Самру казны под 5% годовых. Через 2 дня эту же сумму они загнали в Альянс Банк на покупку облигации Альянс Банк под 9% годовых. То есть 4% уже в пользу Самрука. Но то, что они с Альянса забрали, они не афишировали, а то, что 100 млрд. деньги влили в Альянс Банк, они начали везде писать, что сам Рукознав влил в Альянс Банк 100 млрд. деньги. На самом деле, вот вы даже за этот весь период смотрите, по Альянс Банку вообще тишь да.

Гласть. Никаких проблем. Никаких проблем. Его спокойно.

Потом продали в Форте Банку, хотя.

Тот менеджмент, который пришел после меня со стороны государства, они там наворовали и откатывали, дай.

Бог, на них самих еще бы покопать. Хорошо, вы не боитесь такие вещи говорить? А что бояться, я говорю правду. Ну просто наша страна не самая миролюбивая порой к правде. Не страна, а конкретно власть. Например, тот же БТА-банк. Например, сели Николай и Варенко, сидели, где они сейчас, в Бегах. То есть, это же вот эта первая волна госменеджмента.

Ребята, которые сели, они все сами. Кучу вещей наворовали и потом сами.

В бегах. Уже после них два поколения бесколько там сменилось, на которых уголовные дела возбуждены. Я же говорю по факту, а не.

Домыслы. Что помимо банка самым.

Было основным, что вы потеряли в тот момент? Ну, наверное, привычный образ жизни полностью. полностью привычный образ жизни, на тот.

Момент страну, потому что я думал уже без шансов вернуться. А семья, родственники с вами? Нет, в семье родственники все были со мной, слава Аллаху, в.

Этом плане отношения у нас в семье все сохранилось. Из того, что вы открывали, что.

До сих пор работает так хорошо? Ну, может быть, это.

Не принадлежит вам? Ну, кроме Фортебанка, наследника в какой-то веке. Фортебанк работает, K-Mobile, Билайн работает, Казахстан Кагазы работает. Хотя я тогда еще как бы продал. Причем сейчас они наконец-то и заработали, да? Пришло, видимо, время. Ну, Казахстан Кагазы, именно тот комбинат, который я с нуля построил в голой степи, я построил, потом перепродал, а потом у них были проблемы. Он как комбинат, он до сих.

Пор работает, он монополист в переработке.

Производство бумаги и так далее. Все птицфабрики работают, все комбинаты, все мелькомбинаты работают, рисовый завод большой.

Совхозы, все работают. Акционер не я, но все предприятия, все компании, все работают. Мне кажется, это же тоже хорошо. Ну, это тоже мне какое-то моральное удовлетворение дает.

Потому что все равно на сторону все работает. Вы раньше очень много занимались благотворительностью. Я помню, CMR Social Fund был. И там и музыка с Арманджаном, и другие дела. Сейчас как с этим дело обстоит? У меня была внутренняя потребность, я всю жизнь оказывал благотворительность. Сейчас это продолжается в объемах достаточно больших. Это всё время. Благотворительность.

У меня делится на два сектора. Сейчас, например, закаты – это то, что я не афиширую, и садака.

– это то, что дается как благотворительность. И в основном поддерживаю общественные программы, это экология, общественная деятельность, такие вещи. Сейчас мы про это поговорим, про экологию. Вопрос такой, вы можете ответить честно, сколько у вас денег сейчас?

Вопрос такой, некорректный. Есть инвестиции и так далее. Я богатый.

Человек, но.

Не хотелось бы говорить. Не из-за бойзни власти. Власти практически.

Знают все про меня. Я везде пишу, афиширую. Если меня слушают, то вообще все знают. Мне даже пришел подарок на Новый год от.

Компании «Пельмени». Да-да-да, душечка. Там было написано «Маргуан Сисимбаев стал.

Нашим акционером! Ура!» Да-да. Но все мои компании, наши все власти знают, я это не хочу говорить чисто, ну.

Это как китч или как хвастовство, не хочу. В основном ваши активы за рубежом сейчас или внутри страны? Я бы сказал 99% в Казахстане. А 1% это не по моей вине, просто некоторые компании ведут деятельность там. Тогда такой вопрос очень от многих людей, я неожиданно слышал, о, в нас инвестировал Маргулан, о, нам помог Маргулан. Понятно, что там размер инвестиций даже не тот, о котором вы говорили при контракте с Узбекистаном в своем 93-м году, но тем не менее там часто это можно услышать. Причем один парень есть, Булатбек. Он говорит, ты знаешь, я 60 человек обошел, 60 агашек. Они вообще на.

Меня такими глазами смотрели, типа, о чем ты говоришь? И в 61-м мне посчастливилась судьба встретить Маргулана, который просто взял меня и поверил. Это правда? Как вы доверяете? Вы же говорите, что вы не разбираетесь в.

Людях. Как вы доверяете? Ну, там.

Момент такой же, это не столько доверие было об ОПЕК, но и еще самому проекту. Я смотрел, что это нужно, и у меня там есть определенные критерии, при которых я инвестирую. Можете несколько выделить? Очень важные люди. Дело в том, что в IT-фонде, в котором я руковожу, у меня сельхозфонд, IT-фонд и фонд для торговли на биржах. В IT-фонде есть свои критерии. Первое, я инвестирую секторально, это розница, транспорт, логистика, медицина. А еще сам процесс. Я всегда инвестирую в компании, которые находятся на стадии прилива. Я.

Делю прилив, отлив.

Потому что, когда прилив, прилив поднимает все лодки, независимо.

От эффективности. Прилив, отлив.

Это первый момент. Второй момент. Если я ошибся с приливом, отливом, то я смотрю на менеджмент. Насколько менеджмент больной этой идеей. Насколько он... Энтузиазм. Да, энтузиазм. Баллотбек в этом плане, конечно, больной человек. Это я ближе понимаю. Третий, я смотрю, насколько компания решает проблемы общества. То есть, какие боли решает. И вот.

Основные грубо. Там, конечно, целый вот такой листок. Ну, грубо. С Марса ТО прошел по всем этим категориям. И там я, кстати, он один из крупных моих инвестиций в моем портфеле. Я 3,3 миллиона долларов сразу проинвестировал. Из всех, ну вот я знаю, что IT в целом сектор такой, там 10 проектов инвестировал, там 1-2 стрельну, уже хорошо. Вот вы.

Выделили три своих направления работы, это торговля традиционными финансовыми инструментами, инвестирование в высокие технологии, сельхозка, как говорят, новая нефтянка. Что из этого сейчас самое прибыльное? Понятно, что все говорят, что сельхозка там это в перспективе самое прибыльное. Это вопрос.

Подхода, не столько прибыльности, а целевые. Я.

В сельхозку инвестировал с целью держать Кэшкао. Кэшкао – это компания по выплате дивидендов. Они выплачивают дивиденды, в то время как.

IT-компании, их капитализация растет, но они дивиденды.

Выплатить не могут. – Как правило, они бывают еще и убыточные. – Да, бывают еще и убыточные. У меня в этом году практически четыре компании вышли на брейк-ивен, и в портфеле убыточных нет. – А где-то ныться не планируете, выйти откуда-нибудь?

– Нет пока. У меня сельхозпроекты –.

Они дивидендные компании, а IT-компании – они на капитализацию работают. Поэтому разная философия, разная подходка. Поэтому сказать, какие прибыльные, какие нет, ну если по кэшу, прибыльный сельхозпроект. Если по капитализации, то круче прибыльность показывает доходность, показывает IT-проект. А что.

С торговлей с ценными бумагами? Очень.

Низкая доходность, не могу похвастаться, что я крутой биржевой трейдер, но я там больше присутствую для.

Того, чтобы кожей чувствовать рынок. Из-за этого мне приходится читать кучу отчетов, что делает ФРС, как экономика США, как Китай себя чувствует. Следите за курсом на биржах минеральных. Так что вот этот фонд, где я торгую на биржах, он такой, не сказать, выдающийся результат. Скажите, в последнее время все очень активно обсуждали Вашу дискуссию, которая началась с того, что Вы, на мой взгляд, абсолютно справедливо, я Вас здесь поддерживаю, высказали свое отношение к тому, как внедряется идеологическая программа Рухани Джангру. И вам ответил даже министр, вы, правда, сказали, что он вас поддержал, он вам ответил, что он вас в чем-то поддержал, но не во всем этом.

Но, я думаю, в силу своих должностных каких-то обязательств. Что вот здесь? Как вы можете? Ваше мнение не поменялось за это время? У вас была дискуссия открытая в интернете. Это очень интересно, потому что у нас такого не происходит, и нам всего интересно понаблюдать. На самом деле, здесь интересно было, даже не сама суть дискуссии, а на какой уровень она вышла и как произошла. Вот открытость, во-первых, открытость, когда государственный чиновник отвечает также в публичном пространстве, это на самом деле не то что феномен, но что-то новое в казахской политической риторике. Все программы, которые пишут, я не.

Могу докопаться до текстов. Тексты везде все правильные.

Пишут умные люди, программы все правильные. Реализация никакая. Я еще раз подчеркиваю, что я не против Рухани Жангру, потому что там написано все правильно. И тексты хорошие, и намерения благие. А вот как реализовываться.

– большие вопросы.

– Но, по крайней мере, все знают его логотип. – Да, логотип все знают. И в этом плане, когда министр ответил, ну, конечно, как государственный чиновник он не может ругать программу Рухани Джангру. Но в то же время он где-то и соглашается со мной. – Где-то что-то понимает. – Да, но в то же время и признает определенные недостатки Рухани Джангру. Я считаю, то.

Что власти решили так публично ответить, это на самом деле они сделали большой шаг вперёд именно в сторону того, как слушать общество и как работать с обществом. Поэтому я приветствую то, что министр ответил. Я приветствую, потому что это конструктивная беседа, конструктивный диспут. Он всегда приводит к правильным результатам. Что там с туалетами? Вопрос, потому что сейчас его активно поднимают. Я сам часто раньше писал в предыдущие годы, когда говорили про инновации в.

Каком-То городе, я говорил, проведите людям канализацию. Это будут самые большие инновации, которые они увидят за 100 лет проживания. То есть часто зачастую даже в каких-то общественных местах нету туалетов, когда ты приходишь получать какие-либо услуги в тот же салон мобильной связи, и там тебя не пускают в туалет. Но эта тема, на самом деле, настолько.

Животрепещущая, что вы говорите про салоны связи. Ну вот.

Например, у нас во многих зонах нету туалетов. У нас в метро по проекту нету туалетов. В проекте метро нету туалетов. У нас в городе туалетов нету. У нас.

В программе.

«100 школ, 100 больниц» в проекте их нету туалетов. То есть вообще как-то... Нет яда, говорит, про туалеты. Нет, интересно, что в проектах не закладывается. У.

Нас как будто нация, либо у нас сплошной запор, либо у нас мы ничего не выходим. Все ходит, ничего не выходит.

Копим, копим. Хотя на самом деле туалет, человек в туалет ходит чаще, чем кушает. Если мы кушаем три раза в день, то в туалет ходим минимум пять раз. Особенно с новомодными кофе и всем остальным. Но некоторые люди, действительно, вы правы, половина Казахстана не знает, что такое нормальные туалеты.

Но я бы сказал больше. Если брать сельские школы, по данным ЮНИСЕФ.

У нас 6560 сельских школ не имеют туалетов. Только на улице это не считается туалетом. Я сразу чиновникам говорю, давайте договоримся, это не туалет. Не говорите, они имеют туалеты на улице. Нет, они не имеют их вообще. Мне иностранцы их любят показывать. «Ты видел, там какой туалет?» Для них это просто адский ад. Буквально вчера я встречался с вице-премьером Амином тоже по этой проблематике. Он спросил меня, насколько всё ужасно. Я ему обрисовал, что в городах нет туалетов, В сельских.

Школах 6560, в сельских больницах нету туалетов, на всех автотрассах.

Либо убиты, либо нету туалетов, на всех туристических объектах нету туалетов. И вот ты по шестим категориям, он говорит, ну сколько примерно ты оцениваешь? Я говорю, 10 тысяч минимум надо стоить, 10 тысяч туалетов минимум. Поэтому это большая проблема. Может быть за годы молодежи следует провести год санитарного комфорта? Знаешь, все страны это делают. Китай закончил пятилетку, они установили 68 тысяч туалетов, сейчас новую пятилетку они объявили 100 тысяч туалетов. Правительство Тибета объявило, что поставят 2000 туалетов в Тибете. И для этого выделили 180 миллионов долларов, то есть 90 тысяч долларов в среднем на.

Туалет. Правительство.

Индии ведет свою пятилетку, они говорят, около.

Миллиона сто тысяч туалетов. 14 миллиардов.

Долларов для этого правительство Мадуро выделило.

Для туалетизаторов. Узбекистан с семимильными шагами двигается. Президент Узбекистана принял указ в конце декабря об освобождении от таможенной почты и от всех налогов, всех бизнесменов, занимающихся туалетной темой. Правительство Мадуро. Да, Мадуро.

По-Моему, в Индии, как его? Допустим, Мадуро, по-моему, в Венесуэле, нет? Да, в Венесуэле, а на Мэе. Моди, по-моему, Моди, да. У него у Мадуро просто сейчас совершенно иные проблемы. Быстро спрошу у вас, Amal Bio, тот проект, который вы пропагандируете, EcoFish, Alel Agra, что с ними, какая ситуация? Все они прекрасно работают, у нас есть еще ЖИЦУБАХТАРЫ, это косточковые, УЗМАЙ индустрии, это переработка соевого масла, это ДУШЕЧКА, это полупроизводство полуфабрикатов, ну то есть вот сельскохозяйственные проекты, они все работают, ОМОЛВИО в этом году. По-моему, он номер один экспортер яблок из Казахстана. Минзин Хоз даже это отметил. То есть мы сейчас каждый.

День отгружаем по одной фуре в Россию.

В сеть ярче, и у нас контракт с «Азбукой.

Вкуса». То есть «Узмай.

Индестриз» отгружает на экспорт в Узбекистан. То есть все экспортные позиции… Но «Азбука Вкуса» – это серьезно. Да, «Аллилягра» занимается импортозамещением. Вы знаете, мы 47% потребления куриного мяса завозим извне. И это чувствуется, когда ставятся какие-то препоны. Да, поэтому, как мы планировали, пока все идет.

Хорошо. Много старцев субсидируют вас? К сожалению, не в тех объёмах и не то, что заявляют. Например, в птицеводстве доходит только 60-70% от заявленных по закону сумм. И это ежегодно хроническая недовыплата. А в растеневодстве вообще швах. В.

Рыбной промышленности ноль субсидий вообще, хотя у нас катастрофический дефицит рыбной продукции. Скажите, вы чуть потом опять не уехали жить. Я как-то к вам писал, вы были в Дубае. Вы опять вернулись. И говорили о своих планах жить за границей. Затем опять они поменялись. Нету сейчас планов жить за границей? Сейчас у меня нету планов. Дело в том, что произошел такой кардинальный сдвиг, когда.

В январе меня опять.

Начали вызывать на допросы, проследовать. И моего партнера посадили, и он сидит. В январе прошлого года его посадили за получение прибыли коммерческой. Дело, я считаю, политически мотивирует, но меня тоже хотели к этому пристегнуть, и я поэтому покинул страну и написал, что я, наверное, останусь жить. Дело по вертолетной кампании. Я написал, что останусь жить там, но я не ожидал, что за меня будет заступаться все общество, потому что Хайвай стоял невероятный, высказались все значимые люди. Власти сразу это заметили, буквально в течение пары недель вышли на меня, сказали, что ко мне лично никаких претензий нет, и вообще эта тема не про меня. Меня просто вызывали на запросы как свидетеля и так далее. Дали гарантии, я вернулся. Но после этого получилась такая интересная ситуация, что теперь я должник общества. И.

Теперь я не могу уехать никуда. Если бы я уехал, и никто бы не среагировал, то я бы, наверное.

Остался бы там жить. Но так как меня защитило практически общественное мнение, то теперь я чувствую себя обязанным этому обществу, и я теперь покинуть Казахстан не могу ни при каких обстоятельствах. Супер. А традиционный вопрос задам. Просмотрите ли вы комментарии к нашему интервью в ютубе? Смотрите ли вы вообще комментарии? Знаешь, комментарии читать очень интересно, люблю, но времени не всегда хватает. Особенно, как.

Я завел аккаунт в инстаграме.

Там как насыпят комментарии, 70, 100, 200. Но я читаю комментарии, знаешь, в перерывы, отрывками. Хочется читать, интересно, но… А к хейтерам как относитесь? А вот специально выделить время для чтения комментариев – нет, это слишком жирно, потому что там слишком много и… К хейтерам, к тем, кто пишет плохие комментарии? Я готов… – Они задевают вас? – Они пускают меня как угодно. Дело в том, что я пережил период, когда мою репутацию облили помоями, и я к репутации отношусь очень расслабленно. Другой вопрос – нельзя переходить на личности, а так, пожалуйста, мои идеи, мои взгляды можно комментировать. И мне, знаешь, очень, кстати, еще интересно, мне особое удовольствие доставляет банить троллеров. Знаешь, я как раз хейтер, я раз нажимаю на его профиль, смотрю, если там у него нету ничего, никаких публикаций, нету друзей и так далее, я его раз в бан, а сам про себя представляю, как открыть аккаунт.

В Фейсбуке, надо забить туда имейл, туда еще что-то, а тут я одной кнопкой, знаешь, как в шею давишь, в шею так, чпок. И в бане, чпок. Думаешь, он же пашет, он же работает, бедняга, заполняет.

Открывает счет. А я так, чпок, и чувствую, как неблагодарный его труд. Думаю, вот классно. И за баню. Вы очень популярны стали в Фейсбуке. Причем достаточно быстро. Все это было, конечно, связано с вашей известностью. И сейчас Так происходит.

Что все больше людей уходит в Инстаграм, многие.

Открывают Телеграм-каналы. Вы держите руку на пульсе? Ну, я и в Инстаграме.

Достаточно быстро сейчас набрал уже около 45.

Тысяч подписчиков. Фейсбук плюс Ютуб-канал, есть и Телеграм-канал. Но я не сам инициирую. Телеграм-канал ребята вот бизнес-лайфхакеры, они завели Ютуб-канал, другие ребята ведут. Я веду только Фейсбук. Вы сами постите только? А Инстаграм просматриваете сами? А Инстаграм просто у меня девочка, она копипейст туда делает и все.

Ага, а значит писать вам.

В Фейсбуке? Пишу я все в Фейсбуке. Вот я лично пишу все посты в Фейсбуке на казахском, на русском, сам публикую, сам туда прикрепляю картинки и так далее. Все.

Остальное делается, либо в Инстаграм.

Переносится специальная девочка, которая этим.

Занимается, либо вот эти ребята, которые дальше Это же отнимает ваше время.

Вы же бизнесмен. Что, написание постов?

Да нет, я тоже… Вы получаете удовольствие от этого? Дело в том, что езжу куча времени в пробках, в машине, я в основном пишу в машине. Вы получаете удовольствие от лайков? Ну кто не получает удовольствие? Хорошо, спасибо за честное признание, на самом деле немногие готовы это признать. Но пишу я не для лайков. Хорошо, мы в принципе… Подходим к концу. У меня еще были вопросы от редактора, но.

Я немножко поговорю про общественное сознание, общественное мнение. Сейчас моден как хайп, когда там девушки показывают какие-то обнаженные части тела. Так моден ответный яд. в нашем обществе. Как вы вообще к этим процессам относитесь? Потому что информационная волна порой неделю стоит и вроде бы важные проблемы надо решать, а вот там одно, здесь другое. Дело в том, что я их не вижу, в моем мире этого нет. Почему? Потому что я когда завел фейсбук, я в основном читаю фейсбук, я отписался от всех и от всего. После этого подписался «Ночной географик», «Дискавери», «Популярная механика» и вот то, что меня интересует – «Инвестиции», «РБК» и так далее. Всё, я вижу, моя страничка, профиль, я вижу вот это. И парочку казахстанских людей, которых я уважаю, я вижу.

Это, я не вижу ни хайпов, ни голых женщин, ни СБЕ, ни там ничего. В.

Моём.

Мире этого нет. Я исхожу.

Из того, что у меня целый мастер-класс есть о вреде и ненужных знаний. Я считаю, мне не нужны эти знания, мне очень важно в своё время, я должен считать только то, что мне нужно. Как бы тебе сходить на этот мастер-класс, потому что у меня очень много этих знаний. Когда? Давайте проведем срочно этот мастер-класс. Нет, это, кстати, очень хороший мастер-класс, очень хороший именно и очень полезный. И дело в том, что я так считаю, если в стране, в обществе происходят.

Действительно серьезные вещи, то они меня из-под земли достанут. А если ничего серьезного не.

Происходит, то я не хочу даже слышать об этом. Поэтому я не слежу, какой хайп, кто с кем хаятся, кто с кем ругается. Мне это неинтересно и у меня времени нет, у меня лента полностью только из того, что меня интересует. Хорошо, другой вопрос, который будоражит.

Общественность сейчас, это Китай и конкретно СУАР.

Лагеря перевоспитания. Да, это реально есть большая проблема, и я больше получаю информацию, наверное, от западных. Это Азатых, CNN и так далее, но не наши, потому что... У.

Нас вакуум определенный. У нас, во-первых, вакуум, а во-вторых, если.

Даже пишут, как-то одни хейтеры. Поэтому, ну, ничего такого конструктивного. Поэтому...— А вы следите за ситуацией?— Я этот вопрос даже пару раз репостил, даже писал пост по этому поводу. Это, конечно, чудовищно. Концлагеря в современное время— это чудовищно. Причем именно нашей единой версией, я считаю, мы должны реагировать.— Какой у вас сейчас самый любимый проект? Вот здесь вопрос такой, очень часто бизнесмены задают, но дело в том, что я профессиональный инвестор, а профессиональный инвестор не должен любить проекты. Вот смотрите, что происходит. Дело в том, что я инвестирую в компании, где бизнесмен страшно любит свое дело, без ума от своего дела. Я когда инвестирую, я несу четыре обязательства. Первое – я управляю рисками. Второе – процедурой. Третье – финансовая дисциплина. Четвертое – стратегия. Так вот, я не инвестирую, если основатель компании не любит свое дело. Я инвестирую, если он страшно любит. Но это в ситуации, когда парень влюбляется в девушку, например, он не видит в нее недостатки. Поэтому он часто ошибается.

Я, как инвестор, не имею права любить бизнес. Потому что иначе я перестану видеть недостатки этого бизнеса. Поэтому бизнесмен обязан любить свой бизнес, а я не должен любить тот бизнес. Тогда у меня инвестиции получаются более успешными. Я к этому пришел, исходя из своего опыта. Везде, когда я инвестировал в тот бизнес, который я любил, везде я получал убытки. Это, кстати.

Хорошее замечание. Мои друзья с Москвы.

Они увидели рекламу CinecForum еще в 2017.

Году, первый был форум. Они специально прилетели, я удивился. Говорят, хотели посмотреть, что в Казахстане.

Происходит. Купили самые ВИБ-билеты, сидели, целый день анализировали. В.

Москве это более было развито. Говорят, ты знаешь, нас больше всех впечатлил Маргуан. Сразу видно, что это поживший человек, который много видел. Видавший виды. Печатник некуда ставить, да? Да. Вот вы считаете себя таким человеком? Я побитый, я побитый, помятый. Если бы я был автомобилем, то я был бы непродаваем. Не бит, не крашен, не сказали бы про вас. Я бит, я.

Крашен, я там все. Но вопрос, я считаю, так, что если ты из ошибок не извлек уроки, тогда это ошибки. Если извлек уроки, то это уже покупка знаний, опыт. Поэтому в этом плане, я считаю, я прошел очень большие университеты, и из каждой ошибки я извлек урок. И в этом плане.

Это все мне пошло на пользу, я доволен. Ну, я думаю, что мы будем заканчивать интервью. Я желаю Маке, чтобы, можно сказать, Маке, чтобы жизнь вас больше не била, чтобы вы нас продолжали радовать своими делами, своими очень серьезными и важными мыслями. И я хотел бы, чтобы вы пригласили всех на тот этно-культурно такой экспедиционный отдых, который вы пропагандируете. Спасибо большое за интервью. Сейчас я прямо иду на оргкомитет экспедиции «Легенды Юга». Это будет очень нечто грандиозное. Кстати, Алишер Елипеев будет, наверное, один из членов оргкомитета. Астана Моторс – генеральный спонсор. Жан Костеев, он, который генеральный продюсер Spirit of Tengri, он у нас отвечает за сцену, свет, звук и так далее. То есть у нас и ребята-добровольцы, это выпускники кайзенцентра. Надеемся, все будет классно. Единственное у нас опасение, что будет больше тысячи человек. Но это будет такой фурор, реально крутая экспедиция. Заявилось более 50 послов разных стран. Будет день Узбекистана в Казахстане, посольство Узбекистана и управление делами президента Узбекистана проводят этот день. То есть это будет нечто, там будут и мастер-классы, там будут и выступления и так далее. Поэтому присоединяйтесь к экспедициям NAMAT Explorer. Вам спасибо и побольше успехов. А вот по.

Поводу пожеланий, чтобы жизнь меня не била, я здесь не согласен. На самом деле жизнь всегда, когда бьёт, она потом.

Даёт такое вознаграждение, что это и есть, наверное, самое главное. Не бывает так, что она только бьёт. Она после.

Этого даёт вознаграждение, и ты поднимаешься по ступеньке вверх. Поэтому только у мёртвого всё спокойно. В нашей жизни пусть всё будет. Пусть мы будем живыми. Ссылка на проект Маргуана Ситимбаева в описании. Покупайте мои духи, потому что Макке не использует духи.

Ну вот.