Мозговой штурм "El Tiregi"| Маргулан Сейсембай, Михаил Саакашвили

В первую очередь, я хочу сказать привет всем нашим гостям, нашим гражданам. Во-вторых, я хочу словами поделиться Нуржана, с вами которые он сказал. Я хочу сказать привет нашим гражданам, которые.

В нашей проживают стране.

Итак, для того, чтобы в целом описать ситуацию, Буржуан хорошо сказал, это не только кризис, это больше кризис госуправления. Я хочу вкратце сделать небольшое отступление. Во-первых, это биологический кризис, так как это пандемия, все-таки имеют биологическую природу. А второе, сегодня я хотел бы рассмотреть именно кризис, связанный с этим биологическим кризисом, именно коронакризис, потому что не хочу затрагивать кризис, связанный с падением цен на нефть, общий экономический кризис. Те кризисы, будем так говорить, более-менее больше предсказуемы. Хотел бы, и они меньше затрагивали нашу экономику, хотелось бы сконцентрировать внимание больше на коронакризисе. и кризис госудправления. Сегодня у нас, к сожалению, все три кризиса столкнулись, причем многие эксперты ошибочно, я считаю, полагают, что это черные лебеди прилетели и так далее. Я считаю, это никакие не черные лебеди, так как основная характеристика черных лебедей в их непредсказуемости. А вот эти три кризиса, которые сегодня случились, и пандемия, и экономический кризис, связанный с пандемией и карантином, и кризис госуправления, это кризисы, которые стали результатом неправильной деятельности, неправильной человеческой и правительской деятельности. Соответственно, если исходить из этого тезиса, что эти кризисы не черные лебеди, то есть их же можно было предсказать. Выступал Билл Гейтс на знаменитом TEDx, выступала куча ученых, вирусологов, нам рассказывали, что следующей большой опасностью для человечества будет вирус, будет пандемия общечеловеческая и так далее. Все это можно было бы предусмотреть. То, что три кризиса случились, на самом деле показывает только одно – то, что в нашем государстве нет государственного риска менеджмента. На что обычно направлен риск-менеджмент? Риск-менеджмент направлен на то, чтобы предугадать, предусмотреть, подстраховать и бороться, эффективно бороться с последствиями случившихся вот таких кризисов. К сожалению, ситуация показывает, что мы оказались не готовы к этой ситуации. Мы забыли уроки прошлого. Вот если брать Советский Союз, США после Второй мировой войны, как они готовились к следующей войне? Вы знаете, что все дороги были для взлета-посадок у истребителей, междуобластные дороги. Все объекты, заводы строились с двойным назначением. Строились бомбоубежища. В школах преподавалась начальная военная подготовка, детей учили одевать противогазы. То есть государство полностью осознавало риск следующей войны и готовило население и само готовилось к этому. То есть точно так же можно было бы готовиться к этой пандемии. Понятно, что многие скажут, что задним числом все мы умные. Но если это сейчас не озвучить, то, к сожалению, мы опять не извлекем урок из этой пандемии, из этого кризиса. Я считаю, что в этом плане мы сделали большой промах при именно госуправлении, что нет правильного риск-менеджмента. Государство, к сожалению, в последние годы относилось к медицине как к расходной части бюджета. Это к большому сожалению. Я считаю, что к медицине нужно относиться так же, как к Министерству обороны, который снимает риск с государства и с граждан. То есть нельзя экономить на риск-менеджменты. Надо было строить дополнительные госпитали, иметь материальные ресурсы, противочувственные костюмы и так далее. Теперь, ну не мне в этом учить, я думаю, многие уже для себя поняли, особенно в госаппарате, надеюсь, что они это в будущем будут учитывать. Теперь, если говорить об экономическом кризисе, вызванном коронавирусом, здесь хотелось бы отметить, вот я практически каждый день общаюсь с бизнесменами, сталкиваюсь и прямо кожей чувствую, что у нас МЦБ, малый и средний бизнес, наверное, просядет на 30-40% минимум. потому что дела реально у всех очень-очень плохие. Но в то же время хотел бы вот, я так как инвестор и у меня горизонт планирования и горизонт экономический взгляд дальше, я бы сказал так, что само падение МСБ не так страшно, потому что малый и средний бизнес это как трава. Он опять быстро восстановится и вырастет. В этом свойство малого и среднего бизнеса. но при одном условии, при достаточном платежеспособном спросе. И вот сюда нужно обратить, я считаю, основное внимание. Я считаю, что вместо предложений по увеличению доступности кредитов, увеличению ведения бизнеса, что, конечно же, необходимо, что, конечно же, нужно, никто с этим не спорит, нам нужно в этой программе, которую или добавить, или, может быть, подправить программу ЕЛЬ-3ФГ, нужна первая фундаментальная вещь, это сокращение доли государства в экономике. У нас доля государства в квази-госсектор 67% и выше. Если учесть, что там еще около 12-15% компаний, которые обслуживают квази-госсектор через тендера, то мы получим все 80% госсектора в экономике. Что у нас получается? Мы декларируем, что у нас рыночная экономика, по факту у нас социализм. У нас везде государство доминирует. Соответственно, там, где государство, там, где есть неэффективность использования ресурсов, там есть коррупция. И при таком государственном секторе у нас никогда не хватит ресурсов бороться с коррупцией, если у нас будет так много государственного сектора. В свое время Каха Бендукильдзе, когда после проведения реформ в Грузии, он на это особо уделял внимание, что государства должно быть мало в экономике. И первое, что нужно делать, это сокращать долю государства. Второе, сокращение регуляторных функций государства в виде всяческих разрешений, лицензий и так далее. Еще Лао Цзи, китайский философ, в свое время сказал, больше законов – больше бандитов. Вот здесь прямая корреляция. У нас получается так, чем больше госаппарат, тем больше чиновников. Больше чиновников – больше бюрократии. Бюрократия – это специальный механизм, изобретенный чиновничеством для избежания ответственности. Так вот, что делают бюрократы? Они для того, чтобы избежать ответственности персональной, выдумывают новые законы, лицензии, разрешения и так далее. Поэтому нужно сокращать количество регуляторных функций государства. Нужно, чтобы государство поменьше вмешивалось в экономические отношения. И третье, очень важная, я считаю, и фундаментальная вещь, это финансирование платежеспособного спроса в экономике. Без платежеспособного спроса, как я говорил, малый и средний бизнес не восстановится. Но если вы сейчас дадите просто, облегчите доступ к кредитам или сократите просто регуляторные функции, но не поработаете или мы вместе не поработаем над увеличением платежеспособного спроса, то малый и средний бизнес не восстановится. У нас как привыкли рассуждать чиновники, что надо выдать кредит, определить, что надо производить, построить завод и дальше все пойдет. Так не бывает. Всегда сначала платежеспособный спрос, потом появляется предложение. Государство должно создать платежеспособный спрос, а бизнесмены уже найдут способ, как предложить этот товар по приемлемой цене. Построить заводы, фабрики, сделать СП и так далее. Для того, чтобы создать и увеличить платежеспособность спрос, я считаю, государство должно поработать над правильной фискальной политикой. Фискальной политикой мне особенно нравится, вот мы сегодня будем обсуждать безусловный базовый доход, а есть вариация этого безусловного базового дохода, которая называется обратный подоходный налог. То есть можно налог на заработную плату и выплаты на заработную плату до определенного порога не взимать. Это называется обратный подход на науку. То есть не путем выплаты прямых денег, а путем неудержания этих денег. Фискальных много стимулов. Понятно, монетарные власти будут говорить, что это разгонит инфляцию и просто если раздавать деньги и так далее. Но есть куча неинфляционных способов финансирования платежеспособного спроса. Второй способ это монетарная политика. Монетарная политика у нас тоже, к сожалению, кривая и все работает на банке. Оздоровление банков, спасение банков, ликвидность банков и так далее. И у нас все построено таким образом, чтобы банковская система не брала на себя риски. Потому что за эти годы так замордовали банковскую систему, там куча правоохранительных органов сидят у них, и никто из банкиров не хочет финансировать реальный сектор. А нужно настроить регуляторный механизм таким образом, чтобы банкирам единственный способ зарабатывать деньги было кредитование реального сектора. Третий способ – это увеличение стимулирующих госрасходов на инфраструктурные проекты, типа продоведения интернета с тел, это строительство дорог и так далее. И, конечно же, внедрение безусловного базового дохода, который мы сегодня будем обсуждать как один из основных пунктов. У безусловного базового дохода есть как много сторонников, так и противников, но я считаю все равно положительных моментов для экономики и для людей в безусловном базовом доходе гораздо больше. В конечном итоге разве не является одной из функций государства перераспределение доходов от богатых в пользу бедных? В принципе, вот если рассматривать весь блок, я не буду отнимать много времени, я скажу так, сегодня нет дефицита в экономических рецептах. Основная проблема нашей страны сегодня это бюрократия, как способ избежания ответственности и коррупция, как раковая опухоль нашего госуправления. К сожалению, основные болезни нашего общества не победить экономическими реформами. Для этого нужно проводить глубинные системные политические реформы. А для этого у нашего общества, к сожалению, нет готовности и желания. Опять процитирую Кахо Бендукидзе. Вот нам всем надоела коррупция, но Кахо Бендукидзе сказала, коррупцию невозможно искоренить только силами госаппарата. И для того, чтобы искоренить коррупцию, все общество должно восстать против коррупции. Все общество должно возвести мораль в такой ранг, что любой коррупционер будет нерукопожатым. что все общество будет осуждать коррупционеров у нас к сожалению сегодня до этого мы еще не доросли для того чтобы но в то же время как бы мы не пытались реформировать экономику без реформирования политической системы.

Или без политических реформ Я хотел бы вот как раз таки касательно и вопросов коррупции и вопросов управления большого участия государства сейчас в экономике. У нас сегодня в эфире вместе с нами присутствует человек, у которого однажды все получилось. который смог искоренить коррупцию в своей стране и провести.

Блестящие реформы, будучи президентом.

Своей страны, это господин... Михаил Николаевич, здесь с нами в эфире сегодня присутствует один из очень ярких.

Бизнесменов в нашей стране, Добрый день, Михаил Николаевич. Очень рад вас слушать. Я скажу, в свое время, когда я был в определенных гонениях в Дубае, вы были мэром города Одессы. Я вам.

Писал, хотел... К сожалению, я не был мэром, я был всего лишь губернатором. Это вам не Аким. Меры.

Губернатора практически власти не имеют. Тогда я хотел попасть в.

Вашу команду, поработать с вами. Но вы видите, как мне не повезло. Видите? Я, к сожалению, не смог.

С тем месседжем хорошо пройти. Честно говоря, то, что вы говорите, это очень правильные вещи. Для нас это звучит как будто месседж инопланетянина, честно говоря. Поэтому здесь, потому что не все возможно в нашей стране. Я хотел бы задать такой кардинальный вопрос. Вот мы обсуждаем экономические моменты, реформы и так далее, и так далее. прямо, насколько возможны.

Экономические реформы без политических реформ? Ну, я вам так скажу, в современное время практически невозможно. Когда-то было возможно, когда Ли Куан Юн написал, я журнал его, его сына, и он написал концерт. Первая книга была такая, которую многие читали, там из третьего мира первая, там вот такая, он там весь в лоске блеск, а вторая книга была, про вторая книга было про Более маленькая, но более циничная и правильная. Потому что там он пишет, что любой народ устает от любого правительства. Максимум в течение 10 лет. Причем чем успешнее правительство, тем больше они устают. Это мы грузии ощутили на себя. И поэтому они в любом случае поменяют правительство в результате свободных выборов. И потом добавляют, ну потому в Сингапуре мы особенно не проводили свободных выборов. Да, это было тогда возможно. Была холодная война. Не было интернета. Политика была другой. Она была более медленная, более вялая. Сейчас это невозможно. Сейчас это чревато большими конфликтами. Сейчас надо учиться в условиях политики, свободы, то же самое делать. Ну я делал, в конце концов. Про меня говорят, что я диктатор. Какой я диктатор, если я там ушел в отставку в результате митингов. Были моменты, когда президентский дворец на Касаштаре, что я перешел куда-то там. другой конец города работать. Нам не давали прохода на улицах и так далее. Ну как? И мы работали все равно. Так это работает. Ну как? И поэтому мы были очень решительны. И вот эта решительность они принимали за диктатуру. Но в условиях свободной прессы, свободного развития, свободного всего. И в конце я свободно передал выборы. Как только Exit Polly объявили, что мы на несколько процентов отстаем, я вышел прямо в эфир и сказал, что мы проиграли выборы. Хотя по мажоритарии мы могли еще пройти и выиграть. Пропорциональную часть проиграли и сказал, что мы проиграли. До сих пор многие мои соратники меня этого не могут простить. Так это делается. Поэтому мне кажется, что надо привыкнуть к этому, все страны. И чем быстрее мы признаем эту идею, тем менее болезненно будет трансформация, я так скажу. История южнокорейская, диктатуры, они же были диктатурой до конца 80-х, или там ликванула история, мягкая такая, достаточно жесткий он тоже был, авторитарный режим, не работает в 21 веке. Мы должны.

Что-То другое взять на вооружение. Михаил Николаевич, для нас вообще очень важно было услышать мнение со стороны и особенно мнение человека, которому удалось провести эти реформы и победить, по сути, многие те отрицательные моменты, которые есть, наверное, во многих странах. Коррупцию, очень большую бюрократию. И я думаю, что тот опыт, который у вас есть и с которым вы поделились, он дает надежду. нам всем, что мы тоже сможем это сделать так же, как получилось это в свое время у Грузии.

Михаил Николаевич, большое вам.

Спасибо. – Спасибо вам, что включил. – Я хочу вас поблагодарить за ваше участие, за то, что вы откликнулись. Это говорит о том, что вы неравнодушны.

Что вы тоже болеете за нашу страну. – Конечно, болею. У меня очень много казахских друзей. Вы знаете, что эта история, что Хьючаги в свое время спасли Грузию. Они пришли из Казахстана. Кстати, Назарбайб его обнаружили раскручивом, но он имеет историческую основу. Ему очень хотелось, чтобы это так было. И потом, когда первые инвестиции Грузии прошли, они прошли тоже из Казахстана. Нас казахи как бы спасали два раза. И поэтому у меня много друзей в Казахстане, знакомых. Ну, конечно, я много раз был. И я очень болею за Казахстан. Потому что Казахстан – это реально Может быть, главный хаб между Азией и Европой. Это место, где очень умные и интересные люди. И люди свободолюбивые, кстати. Поэтому я уверен, что великое будущее. Просто, конечно, надо все равно поработать и через эти.

Геополитические термины с меньшим.

Потерями.

Пройти. Вот и.

Все.