A modernized performance of Tatyana's letter from Pushkin's Eugene Onegin, where she pours out her love and desperation to the beloved. She questions whether he is an angel or temptor, invokes destiny, and surrenders her fate to him entirely.
Chapters
Я к вам пишу. Чего же болен? Что я могу еще сказать? Теперь я знаю, в вашей воле меня презрением наказать. Но вы, к моей несчастной доле, хоть каплю жалости храня, вы не оставите меня. Сначала я молчать хотела. Поверьте, моего стыда вы не узнали бы никогда, Когда б надежды я имела, хоть редко, Хоть в неделю раз в деревне нашей видеть вас, Чтоб только слышать ваши речи, вам слово молвить, А потом всё думать, думать об одном И день и ночь до новой встречи. Но говорят вы нелюдим, в глуши, в деревне всё вам скучно, А мы ничем мы не блестим, Хоть вам и радуем простодушно. Зачем вы посетили нас, В глуши забытого селения, И никогда б не знала вас, Не знала б горького мученья, Души неопытной волненья, Смирив со временем, как знать? По сердцу я нашла бы друга, Была бы верная супруга И добродетельная мать, другой. Нет, никому на свете не отдала бы сердце я. То вышним суждено совете, то воле неба. Я твоя. Вся жизнь моя была залогом свидания верного с тобой. Я знаю, ты мне послан Богом, да гроба ты хранитель мой. Ты в сновидениях мне являлся, незримый, ты мне был уж мил. Твой чудный взгляд меня томил, в душе твой голос раздавался. Давно? Нет, это был не сон. Ты чуть вошел, я вмиг узнала, все обомлела, запылала и в мыслях молвила. Вот он. Не правда ли я тебя слыхала? Ты говорил со мной «тиши», Когда я бедным помогала, Или молитвой услаждала Тоску неопытной души. И в этом самое мгновенье, Не ты ли, милое виденье, В прозрачной темноте мелькнул, Приникнул тихо к изголовью, Не ты ли с отрадой и любовью Слова надежды мне шепнул? Кто ты? Мой ангел или хранитель? Или коварный искуситель? Мои сомнения разреши. Быть может, это всё пустое? Обман неопытной души? Суждено совсем иное? Но так и быть. Судьбу свою отныне я тебе вручаю. Перед тобой слезы лью. Твоей защиты умоляю. Вообрази, я здесь одна. Никто меня не понимает. Рассудок мой изнемогает. И молча гибнуть я должна. Я жду тебя. Единым взором надежды сердца оживи. Или сон тяжелый перерви, Увы, заслуженным укором. Кончаю страшно перечесть, Стыдом и страхом замираю, Но мне в поруку ваша честь, И смело ей себя веряю.
