Olga describes decades of caregiving for her diabetic mother, leaving behind pets and her partner in the process. Coach Anna guides her through affirmations to release responsibility and write a forgiveness letter to her ex-husband Vitaliy, helping her reclaim her own life.
Здравствуйте всем. У меня прям голос пропал сразу. Я даже не знаю, с чего начать. Наверное, с плохого. Мы приехали сюда всей семьей. Дочка вышла замуж, забрала сначала папу. Потом через три месяца приехали мы с мамой. Это был конец 22 года. То есть мы в войне посидели 10 месяцев, ну и как бы Мама моей с сахарной диабетой, она старенькая, у неё вечно было плохо, прыгал сахар. Я очень сомневалась, потому что, наверное, многие уже читали мою, мне пришлось оставить двух своих собак, потому что тащить маму и собак сюда, это было просто невозможно ни материально, ни физически. Ну и сюда приехали, ждём пока разрешения мужа на работу, живём у дочки с мужем в её доме. Он вообще особо ни о чём не парился, но это очень всё долго. Короче, год назад мы с ним расстались. Мы до этого жили, в принципе, вот как Аня рассказала, с переменным эффектом.
Вы с мамой, да, Оля? Вы с мамой.
Да, я сейчас с мамой.
Мама у вас, скажите, мама... Папа, где папа? Что папа?
Папа умер у меня давно, в 2009 году.
Ага, и мама на вас, да?
Да.
А в детстве в вашем что помните? Мама с папой как?
Мама с папой в разводе с 8 лет. Я катаюсь к папе. Олечка. Мама плохая. Я дома, мама говорит, папа плохой. Ага. Ну вот так и были. У меня на самом деле был очень хороший папа лично для меня и мама. Пожаловаться вообще не могу ни на кого. У меня семья, в общем-то, папа все время помогал. Папа одевал, обувал, слал деньги. Он был в Москве, мы жили в Харькове.
Ну, а по финансам у вас проблем в жизни особо не было? В принципе, плюс-минус у вас все хорошо. Ну, то есть вам не хватало.
Ну, как бы да. Мама работала медсестрой, работала много, но она и работала для того, чтобы нам все хватало.
А вот здоровье, отношения у вас, просятки, ценность себя, отношения, здоровье. Потому что, Олечка, скажи, Господи!
Господи!
Ну вот за что ты мне, скажи, назначил мужа моей маме?
Ну вот за что ты мне, скажи, назначил мужа моей маме?
Ну вот с какого перепугу я ребенком должна была нести ответственность за нее, взрослую женщину?
С какого перепугу я должна была нести ответственность за неё, взрослую женщину?
Я как взяла эту ответственность, так и продолжаю её нести.
Да, я как взяла эту ответственность, так и продолжаю её нести.
Ну, потому что кроме меня же некому. Папа бросил.
Кроме меня некому. Ну, они вроде мирно развелись, но... Повторяйте, повторяйте.
Вообще, Господи, ты зачем нас бросил?
Зачем нас бросил?
Назначил меня своим заместителем.
Назначил меня своим заместителем.
Роль мне не по плечам.
Роль мне не по плечам.
Я была мужем маме, поэтому женой стать так и не смогла. Женой стать так и не смогла. А может, Господи, ты возьмёшь на себя всё-таки ответственность, ту, которая твоя?
Возьмёшь всё-таки на себя ответственность, ту, которая твоя.
А я всё-таки побуду маленькой девочкой.
А я всё-таки побуду маленькой девочкой.
Погладь себя. Олечка, моя зайка.
Мне плакать захотелось.
Моя зайка. Ну, прости, что тебе пришлось вместо детства стать мужем мамы.
Да. Вместо детства стать мужем мамы.
Ну, зайка, мы выросли.
Мы выросли.
И наша мама взрослая женщина.
И наша мама взрослая женщина.
Она прекрасно умеет позаботиться о себе.
Она прекрасно умеет позаботиться о себе.
Нам не надо больше тревожиться о ней.
Нам не надо больше тревожиться о ней.
Тем более мы снова переложили ответственность на Бога.
Тем более мы снова переложили ответственность на Бога.
А я разрешаю себе Я разрешаю себе Жить для себя Жить для себя И больше не тревожиться Больше не тревожиться Господи Господи Спасибо, что подождал Спасибо, что подождал Прости, что злилась на тебя Прости, что злилась на тебя Мы теперь снова вместе Мы теперь снова вместе И теперь я готова делать то, что ты для меня.
Предназначил И теперь я готова делать всё то, что ты для меня предназначил.
А это значит, я готов наслаждаться этой жизнью.
Я готова наслаждаться этой жизнью.
И так и будет.
Так и будет.
Всё?
Хорошо.
Хорошо?
Полегче? Ну да, но мама всё равно со мной. Ей уже 80. Куда?
Мама, ну деньги, но ответственность за мамины эмоции, за мамины чувства, она не на вас. И вы просто сейчас осознаёте, что вы всю жизнь несли эту ответственность. и развода, поэтому теперь вы разрешаете себе жить для себя. Добавьте, пожалуйста, вашу аффирмацию лично, я не знаю, что вы там писали. Добавьте туда фразу, что я разрешаю себе жить для себя.
И добавьте… Да, вот это я никогда не могла себе разрешить. Я всю жизнь живу для кого-то, для детей, для внуков.
А теперь послушайте, я не могла сама себе разрешить эту позицию, чья ребёнка.
Ну да.
Мы сейчас передали руль. Ответственность за маму мы переложили на Бога. Ответственность за себя мы берём и разрешаем себе жить, разрешаем себе кайфануть.
Ну да, ещё бы мне кайфануть спокойно без моего уже бывшего.
А бывший у вас, вам нужно, а бывшему так, бывшему пишем письма, благодарим.
Благодарим, да.
Просим прощения, пишем, прям пишем, я не знаю, как зовут, неважно, пишем, там, мужа как зовут?
Виталий.
Виталий. Пишем, вот прям, дорогой Виталий, прости меня, люблю тебя, благодарю тебя. И понимаем, что Виталий ни при чём. Просто Олечка занята была другим. и не позволяла притянуть к себе те отношения там, где она будет на первом месте.
Тридцать с лишним лет, почти сорок лет придягивала.
А Виталий ждал-ждал, ждал-ждал жену.
Жил с мужиком.
Вот, прощать.
В доме я была, в принципе, командир. Сейчас, наверное, в Америке он получил свободу.
Отпускаем, прощаем, благодарим.
Хорошо. Благодарим, отпускаем.
Прям ему надо писать, помимо того, что маме надо писать письма. С папой с финансовым все хорошо, у вас там на маме все завязано. Мужу пишем до тех пор, пока вам вот вообще не будет желания, ну то есть вот ничего, то есть вас к нему будет полная Никогда не хочется что-то объяснить, доказать, кто прав, кто виноват. Вот настолько полное принятие, кроме благодарности — ничего. Вот до тех пор пишите, у каждого своё срок. У кого-то три письма, у кого-то 103 письма. Вот вы должны прямо, кроме благодарности, перестать испытывать что угодно. Ничего не должно быть, кроме благодарности.
Да у меня ничего к нему вообще нет. Я ничего не испытываю, мне надоело.
Но даже то, как Вы говорите, испытываете. Потому что когда мы ничего не испытываем, кроме как благодарности, мы даже так не говорим.
